Было понятно, что она плакала. Уже на автомате просканировав её эмоциональное состояние я ощутил обиду и разочарование и, кажется, страх.
Она вытерла глаза руками, не оборачиваясь, и несколько раз шмыгнула носом.
— Всё в порядке, — ответила она, наконец. — Завтра мы едем вдвоём.
— У Саши проблемы? — поинтересовался я.
— Он остаётся дорабатывать проект, — ответила она, всё так же стоя спиной ко мне, потом добавила:
— Я в душ, — и быстро зашла в холл, не поднимая на меня глаз.
Изначально, план был такой: мы едем сюда днём, а Саша разбирается со своими делами, и отправляется сюда ночным автобусом. Он заверил нас, что доработки займут не больше одного дня, а если и больше, то он без проблем договорится об отсрочке на несколько дней. Видимо, не получилось.
Если честно, я даже рад этому. Во-первых, я беспокоился о том, что за ним могут следить. А во-вторых, одной встречи мне было достаточно, чтобы понять, что он очень далёк от активного отдыха. Конечно, Лену тоже нельзя было назвать туристкой, но я по опыту знал, что чем меньше людей тянет группу назад, тем лучше. Тем более, что я планирую научить её черпать силы из природных источников — в пути нам это пригодится.
Пока Лена была в душе, я выяснил, что чуть выше есть отличная природная смотровая площадка и решил не упускать возможности насладиться алтайскими видами, а заодно немного отвлечь девушку от грустных мыслей.
— Извини, что-то у меня совсем нет настроения. Иди один, — ответила она на моё предложение, но я ожидал такого ответа, и кое-что придумал.
— Жаль, я думал научить тебя ещё кое-чему. Это пригодится нам в походе, но мы можем найти время на это завтра.
Как я и ожидал, это сработало. В её глазах тут же отразился интерес и решимость.
— Раз так, то не стоит откладывать. Я быстро высушу волосы и спущусь, ответила она и скрылась за дверью своей комнаты.
С чувством удовлетворения я спустился во двор. Удивительно, но её сегодняшние слёзы не вызывали у меня раздражения, как обычно. Всю мою осознанную жизнь отец прививал мне мысль о том, что слёзы — проявление слабости, чьи бы они ни были. До сегодняшнего дня чьи-то слёзы вызывали у меня только одно желание — уйти подальше. Только воспитание не позволяло мне поступать так каждый раз. Почему же сейчас там на балконе я не только не ушёл, но и искренне хотел узнать причину этих слёз? Может, всё дело в том, что я чувствовал то же, что и Лена?
— Я узнал, что мимо посёлка утром проходит машина по туристическому маршруту, который частично совпадает с нашим. И если мы оплатим полную стоимость, то можем доехать на ней. Думаю, твой отец так и поступил, — рассказал я, пока мы поднимались по натоптанной тропинке.
— Хорошо! Значит, мы потратим меньше времени на дорогу! — с энтузиазмом ответила Лена. Кажется, настроение у неё уже улучшилось.
Солнце уже скрылось за горами, но нас заверили, что даже ночью тут есть на что посмотреть. Тем более, что небо было чистым и на нём уже начали проступать звёзды.
Некоторое время мы шли молча.
— И всё же, я ума не приложу, как мы вернёмся домой? — спросила Лена, возвращаясь к нашему утреннему разговору в машине.
Я и сам постоянно думал об этом. Если это были люди Паневского, а сомнений у меня на этот счёт не было, и они выступили в открытую, то Лене нельзя возвращаться. То, что они знали о моём существовании, когда бросились в погоню за нами, наводит меня на мысль о том, что Паневскому удалось связать Лену с её отцом, и тогда «пан» из его шифра, это и есть Паневский.
— Сейчас наша главная задача — выяснить, зачем твой отец направил нас по этому пути. Предлагаю решать проблемы по мере их поступления, — ответил я.
Лена неожиданно остановилась, так что я чуть не врезался в неё, и повернулась ко мне.
— Но все, кто там остался, сейчас в опасности из-за меня! — воскликнула она.
— Мы позаботились об их безопасности, — сказал я мягко, прикоснувшись к её плечу.
— Но это нереально! — возразила девушка. — Даже если приставить охрану к каждому! Страшно даже представить, сколько это будет стоить, — сказала она уже тише.