— Ты же знаешь, что мне только в радость! — тут же сказала Женя.
Оказывается, этот дом для неё совсем родной.
— Как только во мне начала проявляться сила, я много времени проводила тут. Так и осталась. В современном мире учиться и работать можно и дистанционно. Когда нужно куда-то уехать, родители подменяют, — пояснила она.
За незначительными разговорами прошёл обед. Когда мы перешли к чаю, Павел Васильевич обратился к Жене:
— Расскажи последние новости?
Она взяла телефон.
— Если вкратце: пожары продолжаются в США; уровень воды в Енисее поднимается, снова эвакуируют деревни; в Бурятии лавина — причины выясняются; в Сочи очередной оползень, дожди не прекращаются; в Европе тоже многие города под угрозой затопления; зафиксировано три достаточно сильных землетрясения в разных местах планеты.
Павел Васильевич слушал, медленно кивая. Когда Женя закончила, он начал свой рассказ:
— За последний год число катастроф увеличилось в десятки раз, по сравнению с концом прошлого века. Но и пятьдесят лет назад были заметны изменения в худшую сторону. Такая статистика говорила о том, что число Хранителей сокращается. Я и сам это чувствовал. Многие годы я думал, что же можно сделать, искал в старых записях подсказки, но не находил. И тогда я сделал то, во что сам не очень-то верил. Я нашёл то место, где зародились Силы от гнева матери, направленного богам. И обратился к богам за помощью:
— О, Боги! Вы дали нам великую силу много веков назад. И помогла она усмирить Землю, сделать её родным домом для людей. Но рассеялась Сила по миру. Потомки братьев отдалились от природы и стали забывать о своём предназначении. И снова стихии берут верх над людьми. Подскажите, что я могу сделать, чтобы разбудить чувства потомков ото сна, научить их чувствовать природу?
— Я опустился на землю, чувствуя её жизнь, и призвал свои Силы, чтобы не потерять надежду. Но тут в голове раздались слова: «Как луна нарастает и убывает на земном небосводе, так и Силы дара богов возрастают и убывают в веках земных. Но раз ты обратился к нам, как когда-то обратилась прародительница твоя, то скажу я тебе, чего ожидать, и, быть может, увидишь ты на своём веку подтверждение моим словам».
— Я слушал, боясь вдохнуть, чтобы не пропустить ни слова, а слова продолжали звучать: «Настанет время, когда будет казаться, что уже ничто не спасёт жизнь на Земле: будет дрожать земля, разрушая города, заливать их огнём и водой, стирать с лица своего дикими ветрами. В это время соединятся четыре стихии, и с великой любовью возродятся в новой жизни. И начнётся новая эра на Земле. Какой она будет, решать не нам. Ведь зло неотступно. И если зло завладеет этой Силой, то ничто уже не сможет его остановить, и наступят тёмные времена в человеческой истории. Ты мудр, старик, и хоть сила твоя не вечна, ты можешь заложить фундамент для будущих перемен».
— Тишина, наступившая после этих слов, оглушила меня. Долго ещё я стоял на одном месте, вдумываясь в то, что услышал. И теплая искра надежды зародилась в моём сердце, и всеми силами я постарался разжечь её и передать Хранителям по всей Земле, чтобы и они почувствовали надежду.
В воздухе витала уверенность, с которой Павел Васильевич рассказывал всё это, но я не могла справиться с сомнением. Мой мозг всё ещё с трудом допускал, что что-то подобное может происходить в реальной жизни. Предсказания, голоса… Это звучало совсем уж странно. Хотя, кажется, я свыклась с мыслью, что легенда, которую я слышала в детстве, когда-то произошла в реальной жизни. Намного легче поверить, что что-то сверхъестественное происходило давно, в древние времена. Но когда начинаешь примерять это к нашему времени, всё сразу становится неправдоподобным. В конце концов, я решила, что у меня сейчас нет оснований не верить услышанному.
Все молчали. Я подняла взгляд, и поняла, что все смотрят на меня.
— Постойте! Почему вы все уверены, что нет других, таких как я? — спросила я.
Перспектива стать спасителем мира меня напрягала. Какой от меня толк, если я ничего не умею? Я посмотрела на Кирилла в надежде, что он поддержит меня, но по его взгляду поняла, что он точно не скажет того, что я хочу услышать. Мне стало не по себе от того, как Кирилл смотрел на меня. Не отрывая взгляда, он сказал: