Только после этого парень более-менее связно всё объяснил. Так вот значит, что произошло! Почему она отправилась туда одна? Она попросила время, чтобы съездить в банк за документами, но они были у неё с собой. Что-то ещё было в банке? Почему же она не позвала меня с собой? Никакой логики я в этом не видел.
— Это далеко? — спросил я парня.
— Минут пять, — махнул он в сторону одного из переулков.
Я снова обновил сведения о местоположении телефона Лены — неизвестно!
— Как вообще так вышло, что тебя отпустили? — спохватился я, осознав, насколько это подозрительно.
— Я…, — он выглядел растерянным, — я не знаю. Пока Лена не приехала, они вели себя нормально! Они…, — он вдруг замолчал, посмотрев на меня испуганным взглядом.
Моё терпение подходило к концу. Лена там в опасности, ей страшно, я это чувствую, а я вынужден выпытывать подробности из этого сопляка!
— Говори! — процедил я сквозь зубы.
— Они сказали, что ты опасный преступник, и задурил ей голову. Попросили меня помочь.
— Что же заставило тебя сейчас передумать?! — спросил я, не сдерживая злость.
— Я идиот! — закричал парень. — Я поверил им, а потом они наставили на нас пистолеты, и я не мог ничего сделать!
— В машину быстро! — скомандовал я, теряя терпение. — Хоть покажешь, где это было!
Через несколько минут мы оказались недалеко от нужного адреса. По пути я успел несколько раз обновить данные о местоположении Лены, но отсутствие результата только добавляло беспокойства. Я скинул адрес Жене и ребятам, которые занимались наблюдением за Леной уже несколько лет. Этой команде я доверяю, и мне сейчас понадобится машина. Зря я сразу не позвонил им! Даже если мне удастся вытащить Лену из этого дома, как мы сможем убраться отсюда без машины? Таксист рванул с места, как только я расплатился с ним, не захотел даже слушать о двойной оплате за ожидание. Видимо, видок у меня, действительно, бандитский.
Похоже, что на улицу выходили камеры только на подъездную дорожку. Справиться с камерой для меня проблемы не составляло — один небольшой мираж, и можно проходить, через монитор этого точно не заметят. Только вот перелезать через забор средь бела дня в самом видном месте — не лучшая идея.
Саша хотел что-то сказать, но я остановил его. Моего терпения хватало только на то, чтобы терпеть его присутствие. Надо было его отправить на такси обратно, как только мы доехали. Сейчас только мешать будет.
— Я могу помочь! — сказал он в полголоса.
— Помог уже, — процедил я сквозь зубы. — Свободен, можешь идти, куда шёл!
— Да послушай же ты! — дернул он меня за руку, заставив повернуться.
— У тебя тридцать секунд.
— Я могу позвонить в ворота и отвлечь их, а ты пока перелезешь через забор, — предложил он.
Я хотел отмести его предложение. Не только потому, что злился на него из-за Лены, но и потому, что я не должен подвергать его опасности. В конце концов, парень вообще не имеет никакого отношения к нашим проблемам.
— Там перекрёсток, а за забором как раз беседка, — показал он в противоположную сторону от того места, где мы находились. — Ещё у них есть собаки. Я двоих видел.
— Не проблема, — сказал я. Животные никогда не причиняли вред Хранителям, но всем подряд об этом знать ни к чему. Хотя, проблем они доставить могут, — Рассказывай, сколько людей там?
— Кроме Артёма Никитича я видел там пятерых охранников и ещё одного мужичка, который, походу, постоянно тут живёт.
Мне резануло слух, что он назвал Паневского по имени и отчеству. Слишком много чести, как по мне.
— Родственник или знакомый Паневского? — уточнил я.
— Нет, он скорее работает на него, приглядывает за домом. Я его только вчера видел мельком, когда мы приехали.
— Что ещё помнишь в доме, во дворе?
— За домом стоял серебристый Nissan, фургон. Я обратил на него внимание, потому что он стоял прямо на газоне.
— Другие входы в дом есть кроме главного?
— Не знаю. Я всё время там просидел в одной комнате, только в туалет отпускали, и то, под присмотром. Подожди! В туалете на первом этаже узкое окно с матовым стеклом. Вчера оно было открыто.