Я переводил взгляд с дороги на карту и обратно, постоянно обновляя данные. Машина отдалялась в сторону от главной трассы.
— Через пять километров поворачивай направо, — сказал я.
Флажок на экране остановился, и в этот момент я почувствовал, что Лена в ужасе. Что же там происходит? Последние несколько минут я заметил, что она даже как-то успокоилась, оставалось, конечно, беспокойство. Но сейчас она была действительно напугана. У меня участился пульс, так как я сейчас больше чувствовал её эмоции, чем свои, и организм реагировал на тих так, как если бы это происходило со мной самим.
— Там что-то происходит, — сказал я, уже в который раз пожалев, что оставил мотоцикл у Антона. На нём было бы куда быстрее.
Через долгие несколько минут впереди показался мост, под которым проходила дорога. Я знал, что они стоят сразу за мостом, скрывшись за поворотом дороги, и попросил Олега остановить раньше. Добежав до моста, я прокрался под ним, выглянул и сразу же нырнул обратно.
Лена стояла возле серебристого фургона спиной ко мне, предостерегающе вытянув руки перед собой. Напротив неё стоял Паневский и ещё трое мужчин, с пистолетами в руках.
— Хорошие перчатки, с термозащитой, — донеслись до меня слова Паневского и его смех. — Я прекрасно знаю, с кем имею дело.
Лена почувствовала разочарование. Похоже, она потратила слишком много сил на то, чтобы разогреть оружие на расстоянии, и была расстроена, что это не дало большого эффекта.
Чтобы защитить её, мне нужно было приблизиться. Нет смысла больше прятаться. Я вышел из своего укрытия, и пистолеты тут же направили в мою сторону. На лице Паневского сначала отразилось напряжение, но он тут же расслабился, улыбнулся и произнёс:
— Похоже, у меня сегодня будет улов даже лучше, чем я рассчитывал. Кирилл Николаевич, если я не ошибаюсь? Рекомендую остановиться там, где стоишь.
Лена закрутила головой и, наконец, заметила меня. Её облегчение и даже радость были такими сильными, что я еле сдержался, чтобы устоять на месте. Хотелось схватить её и унести подальше отсюда, но у них было оружие. Я уже был достаточно близко, чтобы соорудить перед Леной воздушный щит. Он не скрывал её визуально, но мог защитить от пуль. Во влажном воздухе нужно было внимательно следить за целостностью щита. Между девушкой и Паневским мерцала стена. Я знал, что это будет видно. Паневский ухмыльнулся.
— Воздух. Вам всё равно не устоять против нас со своими фокусами, так что советую не тратить время и сдаться.
Вдруг сзади за мостом раздались выстрелы. Я обернулся, но никого не увидел. Там остался Олег с ребятами, но он не стал бы просто так стрелять. Моё отвлечение чуть не подвело меня — люди Паневского попытались обойти мой щит.
— Спрячься за машину, — крикнул я Лене, и поднял вихрь, сбивая с ног противников. Они начали стрелять, и я боялся, что не смогу одновременно удерживать щит.
Девушка не послушалась меня. Она опустилась на землю, и через секунду асфальт на дороге перед ней с шумом растрескался, поднялся волной, которая быстро покатилась вперёд, не давая подняться упавшим от моего вихря. Паневский отступил за Хаммер. Его глаза расширились, а затем превратились в тонкие щелки. Он нырнул в открытую дверцу машины, достал оттуда странного вида винтовку и, облокотившись на капот, прицелился. Земля снова задрожала, хотя, Лена уже стояла. Она зашаталась и закрутила головой. Шум за мостом усилился. Похоже, приехала Женя, только она могла организовать это небольшое землетрясение.
Прощупав щит, я укрепил его ещё раз. В этот момент раздался выстрел где-то справа за машиной, около которой мы с Леной стояли. Паневский обмяк и сполз за Хаммер. Его люди начали отступать, стреляя в ту сторону, откуда выстрелили в Паневского.
— Сергей! — закричала Лена и бросилась прямо под пули. Я только успевал двигать свой щит, прикрывая её.
Обежав машину следом за Леной, я увидел крупного мужчину, который сидел, прислонившись к колесу, и прижимая руку к боку. Между пальцами сочилась кровь. Возле его ног на земле лежал пистолет.
Взвизгнули колёса, и Хаммер пронёсся мимо нас в сторону трассы. В наступившей тишине было слышно тяжелое дыхание раненого.