Почему-то новость о подставных родителях очень сильно задела меня. Эти люди заставили меня во всё поверить, а на самом деле играли свои роли за деньги.
— Тогда, — очередная выбоина на дороге заставила мужчину замолчать и зажмуриться.
— Осторожнее, ему больно! — сказала я водителю.
— Тогда, — продолжил Сергей, — когда вы убежали от нас на мотоцикле, Паневский поручил мне выяснить, куда вы делись. Я сделал это, но уже тогда решил не выдавать ему вас. Я пристально наблюдал за тобой не одну неделю, и не видел доказательств того, что ты опасна для окружающих. Ну а когда ты сама пришла в расставленные Паневским сети, я понял, что должен спасти тебя от лаборатории, во что бы то ни стало.
Сложнее всего было избавиться от сопровождающих. Это были обычные парни, с которыми я работал не первый год. Я знал, что они держатся за эту работу. Завязывать драку не хотелось, а справиться с двумя подготовленными людьми, не подвергая никого опасности, было сложно. Воспользуйся я своим служебным положением, чтобы изменить маршрут — Пеневский тут же вышел бы на связь с машиной, и правда бы сразу вскрылась. Ничего не оставалось, как высадить их из машины каким-либо образом.
Идея, добавить в хот-дог слабительного, хоть и казалась нелепой, но подошла как нельзя кстати. Илья — самый молодой из команды — порядком раздражал меня тем, что постоянно жевал. В любую поездку он брал с собой что-нибудь перекусить.
— Так вот куда вдруг убежал из машины тот парень. Теперь мне его даже стало немного жалко.
Сергей хмыкнул и скривился от боли.
— Я пришёл в себя как раз перед тем, как ты устроила землетрясение. Я сразу понял, что у тебя больше сил, чем Паневский считал раньше, и ты выдала себя. Если бы я позволил ему статься в живых, он бы преследовал тебя всю жизнь, пока не добился бы своего.
Я не была уверена, что Паневский погиб, но Сергей, похоже, не сомневался в этом.
— Но ведь есть и другие. Вы говорили о лаборатории. Там же тоже есть люди, которые знают о нас.
— Паневский никого не посвящал в подробности этого дела. Все заслуги должны были принадлежать только ему!
Получается, тщеславие Паневского сыграло нам на руку.
Из воспоминаний меня вырвало прикосновение — Женя взяла меня за руку.
— Ты в порядке? — спросила она.
Я вздохнула, возвращаясь в реальность, но не стала отвечать. Я и сама не знаю, что я сейчас чувствую.
— Как вы меня нашли? — спросила я её в ответ.
— Кирилл отследил местоположение твоего телефона.
— Но он же…, — я достала телефон из внутреннего кармана куртки, нажала на кнопку, и экран засветился. — Я думала, что после воды он не работает.
Мы с Женей сидели на заднем сиденье, а впереди сидели какие-то мужчины. Я даже не знаю, как их зовут, но знакомиться сейчас не было никакого желания. Все они видели аквариум, в котором меня везли. Я не знаю, как много они знают обо мне, но сейчас мне всё равно.
— Они отпустили Сашу. Надеюсь, с ним всё в порядке, — сказала я вслух. Эмоций никаких не было, в груди было совершенно пусто.
— Не волнуйся, он должен ждать на квартире, — сказала Женя. — Он помогал Кириллу пробраться в дом, где тебя схватили, но они опоздали.
Я слушала это всё отстранённо, но мозг подмечал всё, что происходит вокруг: подъехал Кирилл, и Женя вышла к нему, они о чем-то поговорили. Незнакомые мужчины тоже вышли. Может, я тоже должна выйти? Не хочу шевелиться.
Кирилл сел в машину рядом со мной и, ничего не говоря, притянул меня к себе и крепко сжал в объятьях. Сначала мне было все равно, я ничего не чувствовала. Но чем дольше он так держал меня, тем яснее я осознавала, что сегодня произошло, чего я избежала, и что узнала. Шквал эмоций, обрушившихся на меня, было тяжело удержать. Горло вдруг сдавило, глаза защипало и по щекам побежали горячие ручейки, дыхание стало прерывистым. Я закусила губу и попыталась высвободиться из этих теплых, сильных и уютных объятий, чтобы спрятать слёзы, которые не в силах была сдержать. Но Кирилл не отпустил меня, и я уткнулась лицом в его широкую грудь, сжав в руках полы его распахнутой куртки. Его руки успокаивающе гладили меня по спине, сквозь волосы на голове я чувствовала его горячее дыхание.