- Жениться надо по расчету. А по любви женятся лишь молодые идиоты. Да и нет ее, любви. Так что не выдумывай. Но я разрешу тебе самому выбрать...
- Не могут столько людей ошибаться, есть любовь, - упрямо возразил мальчишка.
- Неужели? И как там поживают наши настоящие влюбленные?
Антон скривился и посмотрел на меня с упреком.
- Зачем ты разрушаешь их любовь? Они так любили друг друга, а теперь лишь ссорятся и...
- Что же это за любовь, если ее так легко разрушить? И чем же я ее разрушаю? Я дала им убежище от внешнего мира в поместье, пока идет переделка. Они живут там, представляясь братом и сестрой, в ожидании, что я уговорю родителей на их свадьбу... - я зло расхохоталась. - Только своих денег у них нет, они вынуждены зарабатывать себе на жизнь тяжелым физическим трудом. Приставленный к каждому из них духовник следит, чтобы не случилось блуда, а то родители меня не поймут... Никому из местных нет до них никакого дела, они предоставлены сами себе. И скоро они поймут, что их любовь - лишь выдуманный красивый образ. Чем больше их пытались развести родители и завистники, тем сильнее они цеплялись за эту иллюзию, не замечая, что избранник - просто человек, со множеством недостатков и дурных привычек... А теперь между ними никого нет, есть лишь изнуряющие серые будни, что обнажают все их слабости. Их любовь съедает саму себя!
- Ты жестока, Хриз... Мне даже страшно подумать, что ты сделаешь с Пионой, когда узнаешь... - Антон досадливо прикусил язык.
- Так-так-так, - протянула я. - Рассказывай, что слышал. Все равно ведь узнаю. Что за хитрые условия в завещании ее матушки? Да говори уже!
- Я не все понял. Улицкий очень ругал покойницу, она заложила все имущество и перевела в драгоценные камни. И завещала их дочери, но с условием, что та получит их при замужестве.
- Не вижу ничего мудреного.
- Только замуж надо выйти за богатого или знатного.
- Хм... Насколько богатого? И насколько знатного? Обожди, богатый и знатный? Или достаточно выполнения одного из условий?
- Я не понял, Хриз. В любом случае Мартен не подходит... Прошу тебя, откажись от своей затеи. Нельзя заполучить все богатства. Пиона и Мартен любят друг друга, не разрушай их счастье. Прошу тебя.
- Посмотрим... - уклончиво ответила я, раздумывая. - Пока я не буду знать точно все условия...
- Господи, Хриз! Они ведь оба живут с нами под одной крышей, стали почти семьей. Ты же не разлучишь их? Обещай!
- Я обещаю что-нибудь придумать...
Антон с шумом отодвинул кресло, вставая, и покачал головой.
- Как же я не люблю, когда ты так нагло врешь...
Я промолчала, уже поглощенная мыслями о предстоящих делах. Отшельник обещал сведения о завещании матери Пионы через неделю, вернее, уже через пару дней. Значит, подождем. Брат задержался возле двери и сказал:
- И не забудь поблагодарить инквизитора.
- За что? - я подняла голову и недоуменно уставилась на мальчишку.
- Он оказал тебе услугу с Улицким, а ведь мог и не вмешиваться, - терпеливо пояснил Антон.
- Господин инквизитор вмешался бы и так, он же вечно ищет неприятности на свою задницу!..
- Хриз, у нормальных людей за это благодарят. От тебя же не убудет, верно? Не заедайся хотя бы с ним. И не заставляй его ждать, - Антон помялся и жалобно добавил. - И меня не заставляй краснеть за тебя...
Я лишь фыркнула в ответ, подумав, что обязательно поблагодарю красавчика, только совсем не так, как это делают нормальные люди, к которым я все равно не отношусь.
Тень понуро плелась за мной, недовольная, что ее отрывают от бедных сироток. Я же с ужасом думала, как мне выдержать целый день на ногах, пусть в мягких туфлях без каблуков, но... Ведь еще непременно надо было заехать к профессору, тем более, что повод я обеспечила - напомнить ему про обещанный рецепт соуса, который мне сто лет не сдался. И к госпоже Грано надо было заглянуть. Инквизитор нетерпеливо расхаживал возле экипажа. Он прищурился, глядя, как я тяжело опираюсь на зонтик, покачал головой, распахнул передо мной дверь и не удержался:
- Мне кажется, или вы стали еще больше хромать?
- Вашими стараниями... - огрызнулась я, отказываясь от предложенной руки и усаживаясь в экипаж.
Инквизитор недоуменно нахмурился и молча уселся напротив. Похоже, он даже не помнит, как толкнул меня.
- Антон просил вас поблагодарить, - сказала я, когда экипаж тронулся. - А я вот даже и не знаю, как выразить свою благодарность...
- Простого спасибо будет достаточно.
- Думаете? Даже не знаю... Хотя нет, знаю, - насмешливо сказала я, пересаживаясь к нему ближе, и проводя рукой по его щеке. - Я думаю, что всю степень моей благодарности может выразить только поцелуй...
- Прекратите! - инквизитор попытался отстраниться, но я придвинулась еще ближе.
- Вы забыли о нашем уговоре, господин инквизитор? - прошептала я ему на ухо, играя с выбившейся прядью его волос и любуясь легким румянцем на щеке. - Вы не можете мне отказать...
- Кхм, - смущенно кашлянула Тень, не знающая, куда деть глаза.
- Ладно, - недовольно поморщилась я. - Пощадим чувства Тени и ограничимся поцелуем в щеку.
И прежде чем он успел опомниться, я прильнула к его щеке в откровенном поцелуе, пустив в ход язык. Кысей отшатнулся от меня, словно от прокаженной, оказавшись опять напротив. Его лицо уже пылало от стыда и гнева, взгляд был устремлен в окно, кулаки сжаты, дыхание сбилось, но он молчал. И все-таки в буйстве его эмоций, обрушившихся на меня, я определенно уловила легкий оттенок тщательно подавляемой страсти. Я улыбнулась и откинулась на сиденье экипажа.
- Ну что, господин инквизитор, рассказывайте.
Он оторвал напряженный взгляд от скучного осеннего пейзажа за окном и перевел его на меня.
- Что рассказывать?
- Что там с проклятием? Я же должна знать, с чем придется иметь дело.
Кысей прикрыл потемневшие до бархатно-чайного оттенка глаза, потом ответил:
- Я не думаю, что семейное проклятие Софи может иметь какое-то отношение...
- Позвольте мне решать. Выкладывайте все.
- Прадеда Софи обвинили в колдовстве и сожгли. Перед казнью он успел проклясть своих потомков, потому что на него донес собственный сын. Эмиль и Софи приехали сюда, когда столичные лекари так и не смогли поставить ей диагноз. Софи все хуже и хуже, она... сильно сдала... Я едва узнал ее, когда увидел...
- И какие же у нее симптомы?
- Ей отказывают руки и ноги. Софи - талантливый ювелир, а теперь не в состоянии заниматься любимым делом. Ее талант был сродни чуду, она могла из самого неприглядного камня сотворить маленькую сказку... Однажды... - он запнулся, вспоминая. - Однажды она из кварца сделала гемму с изображением заступницы Милагрос, что вызвала восхищение самого Папы... Это ее призвание, и я не представляю, каково ей сейчас... Софи очень подавлена, тем более, что теперь без самостоятельной помощи не может даже сама одеться и... - он горестно замолчал.
- Ваша подружка - единственная, кто был на месте преступления, когда убили профессора Грано.
- Софи здесь ни при чем! Я спрашивал ее, - Кысей вдруг запнулся и в сердцах стукнул кулаком по сиденью рядом с собой. - Господи, я же из-за вас уже начал подозревать собственных друзей!
- Тень, дай рисунок господину инквизитору, - попросила я служанку. - Смотрите, правда, у нее настоящий талант рисовать мои кошмары? Впрочем, не только мои...
Кысей застыл, рассматривая чудовищного пса, потом растерянно перевел на меня взгляд и спросил:
- Эту собаку вы видели в Академии?
- Ее видела не только я. Ее видел еще и профессор Грано, в чем я полностью уверена. Я только не понимаю, как она связана с пожарами.
- Два разных колдуна? Не слишком ли это странно?
Я задумалась, глядя на алеющую метку на щеке красавчика, стоит ли ему сообщать все сведения. Ведь совершенно очевидно, что он все равно не будет меня слушать, а значит, может натворить бед.