- Теоретически можно предположить, что это все проклятие, которое по-разному проявляется в зависимости от окружения. Как именно звучало проклятие?
Кысей замялся.
- Я не знаю. Я не спрашивал. А как оно должно звучать?
- Господи! Вы не потрудились даже узнать подробности?
- Послушайте, Софи все равно никак не могла быть вчера ночью в приюте. Она без посторонней помощи с трудом может ходить.
- Вы так защищаете свою подружку, - процедила я, - что даже не подумали...
- Прекратите, - оборвал меня инквизитор. - Софи мне не подружка.
- А кто же?
- Она - жена моего друга. С ней и Эмилем я учился в Академии. Они оба - мои друзья. Я не позволю вам...
- Что не позволите?
- Из-за нелепой ревности огульно обвинять Софи!
- Вы... - я подавилась собственной слюной от злости. - Вы заговариваетесь! Кто вы такой, чтобы вас ревновать! Не более чем смазливый зазнайка...
- А что же вас так возмутило, если это неправда? - перебил меня Кысей.
- Я возмущаюсь только вашей непроходимой глупостью! - рявкнула я, потом глубоко вдохнула и поманила его к себе пальцем. - Сюда.
Он заколебался, и я нетерпеливо добавила:
- Наклонитесь ко мне.
И когда он все-таки послушался, я вцепилась в воротник его рубашки и с силой притянула к себе.
- У меня нет причин ревновать вас, господин инквизитор, - выдохнула я ему в лицо. - Хотя бы потому, что теперь могу сделать с вами все, что пожелаю, и вы... Вы связаны уговором, помните? Поэтому покорно стерпите...
Кысей вырвался из моей хватки, желваки заходили под красиво очерченными скулами, он злился, а я довольно усмехнулась.
- Кстати, а что вы будете делать, если вдруг Софи окажется той самой колдуньей, что... - я прикусила язык, сообразив, что не следует его провоцировать еще больше и напоминать про погибших детей. Меньше всего мне хотелось снова увидеть пугающую пустоту в его глазах. - Колдуньей, которую мы ищем.
Он не ответил, демонстративно отвернувшись от меня и уставившись в окно. Повисло гнетущее молчание, которое вкупе с мерным покачиванием экипажа подействовало на меня - я прикрыла глаза, прислонилась виском к мягкому кожаному сиденью и скользнула в зыбкую дрему. Однако, когда инквизитор неосторожно пошевелился и шепотом заговорил с Тенью, я вынырнула из сонного забытья.
- Тень, что с ее ногой? Почему она стала хромать еще больше?
- Не знаю, - шепотом ответила Тень. - Я вчера помогла госпоже обработать укусы, а сегодня даже не знаю... В этом ужасе ...
Инквизитор вздохнул тяжело, потом потянулся, а в следующее мгновение я почувствовала, как подол моего платья аккуратно приподняли.
- Уберите руки, - сквозь зубы процедила я, неохотно открывая глаза.
Только Кысей выругался и отдернул подол еще выше.
- Какого демона! У вас же... - он схватил меня за лодыжку и принялся ощупывать. - У вас же вывих!
Я попыталась освободить ногу, и неловкое движение вызвало сильную боль. Я зашипела от злости.
- Отпустите и соблюдайте правила приличия, святоша!
- Объясните, как вы умудрились вывихнуть лодыжку? Когда вообще?
- Кто бы говорил! Не надо было толкать меня. Но вы же так спешили броситься в огонь!
Он ошеломленно разжал руки, и я едва сдержалась, чтобы не пнуть его по колену ногой.
- Я... не помню... Но если... Тогда я прошу прощения... Мне правда жаль...
- А я вас не прощаю! И поверьте, заставлю вас пожалеть в полной мере.
Он пропустил мои слова между ушей.
- Вы хоть понимаете, что с вывихом вам надо лежать, а не бегать по...
- Вот именно, господин инквизитор. Давайте прямо сейчас остановим экипаж, и я поеду домой, лягу и буду валяться в постели, в потолок плевать. Эй, извозчик!
- По крайней мере, вам надо показаться лекарю, чтобы он вправил сустав. Как можно быстрее. Иначе могут возникнуть серьезные осложнения.
- А вы сами, что, боитесь вправить?
Кысей покачал головой.
- Я не рискну, можно навредить еще больше.
Экипаж остановился напротив уже знакомого однотипного академического домика, только он был более ухожен, по крайней мере, подстриженная изгородь и поздние хризантемы на клумбе выгодно отличали его от жилья профессора Камилли.
- Обопритесь, госпожа Хризштайн.
Я грубо оттолкнула предложенную руку и, опираясь на зонтик, похромала к крыльцу. Присутствие Кысея уже раздражало, зря я потащила его с собой. В мои намерения входило вытрясти душу из несчастной малышки Софи, а этот защитник лишь будет путаться под ногами.
На требовательный стук дверного молотка открыли незамедлительно. На пороге возникла экономка, маленькая дородная женщина в скромном платье:
- Профессор Гиршем, мы вас ждали только к обеду...
Экономка осеклась, увидев перед собой незнакомку.
- Увы, я не профессор Гиршем, - сказала я. - Госпожа Бурже дома?
- Добрый день, Эжени, - влез инквизитор. - Мы к Софи. Надеюсь, она сможет нас принять.
Женщина растерянно перевела на него взгляд, кивнула и посторонилась, пропуская в дом.
Нас провели в гостиную, где хозяйка дома сидела с карандашом и листом бумаги в кресле.
- Госпожа Софи, к вам господин Тиффано и ...
- Госпожа Хризштайн, - помогла я экономке.
Софи привстала, выронила карандаш и недоуменно уставилась на инквизитора.
- Кысей? Что у тебя на щеке?.. Помада?..
А я застыла, разглядывая эту маленькую серую мышь. Девушка выглядела еще хуже, чем при нашей первой встрече. Дорогое платье, обвисшее на болезненно худом теле, тусклые волосы, нездоровый серо-желтый оттенок кожи и тоскливое отчаяние в огромных глазах. Пожалуй, единственное красивое, что в ней было, это глаза. Мерцающий оттенок голубого топаза, что таил в себе пленительно-хрупкую прелесть. Я заблудилась в отражении ее глаз, видя иной образ. Он был слегка блекнущим по краям, но отвратительно насыщенным в середине. Мне виделось спокойное лицо покойницы, уснувшей навеки, что тут же сменилось обтянутым кожей черепом, потом перетекло в тронутый гнилью разложения оскал, а потом лишь зияющие пустые глазницы... Больше не было драгоценной голубизны... Она умрет... Она уже умирает. Я так ясно это осознала, что выругалась, глядя в ошеломленные голубые глаза, и потянулась дотронуться до ее лица, с ужасом ожидая холодного мертвого прикосновения. Реальность и безумие смешались, я перестала их различать...
Иногда я видела другую реальность, реальность прошлого или будущего. Хотя реальность ли? Словно насмешка Единого, словно обидный щелчок по носу, каким он устанавливал собственные, неподвластные человеческой воле правила, играя с жизнями и лишь изредка показывая итог этой игры. Чем плотнее был образ иной реальности, тем осязаемей она была, тем неотвратимей. И сейчас я отчаянно цеплялась за тепло кожи, тепло еще живого человека, пытаясь избавиться от жуткого могильного холода...
Глава 6. Инквизитор Тиффано
- Кысей? Что у тебя на щеке?.. Помада?..
Демон! Я смутился и полез за платком, но в этот момент Лидия вдруг побледнела, выругалась, шагнула к оторопевшей Софи и провела рукой по ее щеке. Что она вообще творит? Софи отшатнулась, но Лидия схватила ее за шею и притянула к себе. У меня мелькнула идиотская мысль, что она собирается ее насильно поцеловать.
- Что вы делаете? - пролепетала Софи, не устояв на ногах и вцепившись в Лидию.
Лидия, что была выше Софи на целую голову, обняла ее, уткнулась носом в макушку и застыла.
- Прекратите! - я бросился разнимать девушек, только Лидия сама отстранилась, удерживая Софи за плечи и разглядывая со странным выражением лица. - Госпожа Хризштайн, немедленно отпустите Софи!
- Кысей, что она делает? - всхлипнула девушка и без сил опустилась в кресло. - Я не понимаю...
- Я здесь по просьбе господина Тиффано, - вдруг произнесла Лидия. - Он рассказал о вашем проклятии.