- Можно подумать, у вас хватит смелости.
Мне надоели пустые препирательства, а на правила приличия уже давно было наплевать. Я накинул ей на плечи плащ, подхватил под руку и вытащил из комнаты, не слушая возмущенных угроз и игнорируя изумленный взгляд Эжени, которая, как обычно, околачивалась возле двери.
Пока я тащил Лидию, мне пришлось выслушать столько гадостей, в которых она живописала, что именно и как со мной сотворит, что у меня горели не только щеки, но и уши. Богатству ее больной фантазии можно было только позавидовать. Или посочувствовать. Моей целью был большой валун на берегу, достаточно далеко, чтобы нас не подслушали.
- Садитесь, - я отпустил Лидию и кивнул на камень. - А теперь спокойно поговорим.
Мне пришлось перехватить ее руку, занесенную для пощечины. Как же она утомляет своим поведением.
- Пожалуйста, сядьте и выслушайте. Или вам неинтересно, что именно я узнал?
Пожалуй, единственное, чем еще можно было зацепить Лидию, это неуемное любопытство. Она вырвала руку и прошипела:
- Я не буду сидеть на мокром холодном камне.
Я тяжело вздохнул, убеждать ее в обратном было себе дороже. Я скинул мантию и расстелил ее на камне.
- Садитесь, - и чуть подтолкнул к валуну, усаживаясь рядом.
На секунду я прикрыл глаза, вслушиваясь в такой спокойный мерный шум прибоя. К ночи наверняка будет штормить, ветер усиливался, гоня пенную волну на берег. Иногда во время бури я мечтал бросить все и просто уплыть за горизонт, что может быть лучше свободы?.. Но идиллия быстро закончилась, потому что Лидия грубо пихнула меня локтем под ребра.
- Вы притащили меня сюда, чтобы сидеть и романтично вздыхать? У меня кости ломит от сырости.
Я поморщился от боли, она ухитрилась попасть по одному из ожогов. Я со вздохом вернулся на грешную землю и начал рассказ про то, что удалось узнать. К счастью, известие о том, что у пропавшего воспитанника замкнутый разум, надолго погрузило Лидию в глубокую задумчивость. Она даже перестала язвить и придираться ко мне. Про отца Георга я благоразумно умолчал, не желая, чтобы Лидия донимала старика неприятными вопросами. Едва ли сам профессор связан с колдовством, разве что невольно, не осознавая опасности, исходящей от своего слуги.
- Так что я уверен, что это Лука, - закончил я. - Его испуг при виде рисунка подозрителен, тем более что он явно болен. И да. Профессор Камилли накануне спорил с убитым, я застал их случайно, когда заплутал в Академии...
- О чем они спорили?
- Не помню толком, но ничего существенного. Обычная академическая перепалка на отвлеченную тему.
- Господин инквизитор, что в той книге?
- Вы же понимаете, что я не скажу.
- А вы понимаете, - передразнила Лидия, - что возможно профессора убили из-за нее?
- Нет. Профессор Камилли спокойно отдал ее мне. И он не похож на...
Лидия придвинулась ближе и взяла меня под локоть, на что я насмешливо добавил:
- И можете не стараться ее стянуть. Я оставил книгу в управе. В сейфе.
Не скрывая досады, она чуть отодвинулась и провела ладонью по моему лицу.
- Я всегда получаю то, что хочу. Так что в книге?
- Госпожа Хризштайн, уймитесь уже, - я поднялся с камня и встал напротив. - Профессору Камилли известно ее содержание, поскольку он имел доступ к подобным книгам, будучи епископом. Так что можете попытать счастья и спросить у него, если очень хочется. Да, кстати, держите. Он любезно записал для вас рецепт соуса, как и просили.
Лидия небрежно взяла протянутый листок бумаги, взглянула мельком, но вдруг застыла, уставившись в него. Потом подняла на меня глаза и едко спросила:
- Вы болван, господин инквизитор. Что вы принесли?
- Госпожа Хризштайн, может быть, я открою вам секрет, - раздраженно ответил я, - но людям не нравится, когда их обзывают, когда им грубят, а еще им не нравятся, когда их лапают, когда им указывают, что делать, когда бесцеремонно...
- Я вам о каком соусе говорила?
- В смысле? Какой просили, такой он вам и написал. Сливочный, кажется.
Лидия тяжело вздохнула, скомкала в руке рецепт и демонстративно уронила на землю.
- Я говорила про миндальный соус. Ладно, у вас голова дырявая, а профессор что? Он не в состоянии запомнить, чем вчера ужинал?
- Далеко не все могут похвастаться абсолютной памятью, как у вас. Профессор слегка рассеян, что обычно для ученых мужей...
Ее взгляд был настолько красноречив, что я прекратил оправдываться:
- Довольно уже. Ваше поведение возмутительно. Я же просил не донимать Софи? Почему вы морите ее голодом? Зачем вызвали рвоту? Я надеюсь, у вас есть разумное пояснение, или...
- Или что? - Лидия досадливо спрятала ладони в рукава плаща.
- Или придушу и здесь же прикопаю, - в сердцах сказал я.
Лидия нахмурилась, потом покачала головой.
- Глупо. Не сделаете. Есть свидетели, как мы ушли вместе. Кроме того, в песке плохо прятать тело, прилив размоет, а значит...
- Вы невозможны. Хватит уже. Я жду объяснений.
Лидия недовольно поежилась и слезла с камня.
- А ваша подружка шустрая, уже успела вам нажаловаться... Пойдемте, по дороге объясню.
Она взяла меня под руку, и я содрогнулся от холода ее ладоней.
- Когда я вижу эту серую мышь, мне право хочется взять и надавать ей пощечин, чтобы встряхнуть.
- Только попробуйте.
- Попробую, не сомневайтесь. Это ж надо быть такой же феерической идиоткой, чтобы не заметить, что тебя травят.
- Что? - я остановился, но Лидии упорно тащила меня вперед, к дому.
- А вы тоже хороши. Вас чему в Академии вообще учили? Или вы не в состоянии распознать симптомы отравления?
- Чем?
- Мышьяком, скорей всего. Несварение желудка, одышка, - она болезненно ткнула меня в подреберье, подчеркивая свои слова, - слабость в ногах, руках, даже легкий чесночный запах изо рта... Хотя нет некоторых других признаков хронического отравления, но в том-то и прелесть мышьяка, что он по-разному действует на организм!
- Это невозможно. Ее осматривали лучшие столичные лекари. Неужели вы думаете, что они бы не заметили симптомов? Ваше самомнение просто невероятно. Да и кто ее может травить? Глупость полная!
- Ну я пока склоняюсь к мысли, что это любящий муженек, которому после ее смерти достанется все состояние. Демон, ну ладно, она, влюбленная дура, когда выходила замуж, не подумала о составлении брачного контракта, но куда смотрели ее родители?
- Прекратите! У вас нет никаких оснований. Вы исходите желчью, обвиняя Эмиля. Он любит Софи, ради нее он отказался от титула...
- А что ему тот титул, если денег нет? Хотя я не исключаю и этой настырной экономки Эжени, ее привязанность к госпоже болезненна, а ревность иногда может приобретать самые уродливые формы...
Я решительно остановился.
- Но вы же сами сказали, что увидели в Софи проклятие. А теперь отступаете от своих слов?
- Я такого не говорила. Вы сами позволили себе так думать. А я всего лишь...
- Но вы увидели что-то! - я встряхнул Лидию за плечи, но она отвела глаза. - Иначе тогда зачем вы остались? Едва ли вас заинтересовало бы банальное отравление, в которое я, заметьте, не верю! Или... - я осекся, - или вы собираетесь нажиться и поэтому?..
- Разумеется, я собираюсь получить выгоду. Когда я узнаю, кто ее травит, то в качестве гонорара за свои услуги заставлю купить землю и полностью компенсировать мне все затраты. До копейки. Дрянь малолетняя, вы подумайте, какая актриса!
Видя мое недоумение, Лидия досадливо пояснила:
- Я о Ниночке. А ваш приятель тоже хорош, жену еще не успел в могилу свести, а уже неймется.
- Не смейте говорить гадости про Эмиля. Он просто слишком... доверчив и добр, поэтому и...
Лидия расхохоталась так, что согнулась пополам.
- Вы сами-то в это верите? Ах да, у вас же все идеальны.
- Я прекрасно знаю Эмиля. Он не идеален. Но на подлость он не способен.