- Эжени, расскажите мне про Эмиля и Софи, - попросила я. - Я могу быть вам неприятна, но сейчас только я могу спасти вашу хозяйку.
Женщина вздрогнула и уронила чашку на пол. Я смотрела, как она собирает осколки, и терпеливо ждала ее ответа.
- Что вы хотите знать?
- Вы же с Софи с рождения, правильно я понимаю? Объясните мне, как получилось, что она вышла замуж за Эмиля. Они же настолько разные, что оторопь берет. Куда смотрели ее родители? Почему не запретили? Или почему хотя бы не составили брачный контракт?
Экономка долго молчала, я даже решила, что она опять замкнулась.
- Софи и Эмиль обвенчались тайком от родителей. Я знала, что она влюбилась в него, я даже подслушала, что она собирается с ним сбежать. Хотела ее остановить.
- Почему же не сделали?
- Мне казалось, что Эмиль не любит Софи. Я собиралась рассказать господам Лисен, что их дочь... Но меня отговорил Кысей.
- Вот как...
- Даже не отговорил, он просто сказал... Сказал, что если помешаю Софи, то она будет страдать и никогда мне этого не простит. А я так боялась потерять свою девочку, что... Вместо того чтобы помешать, я им помогла. Я была на венчании и сама повела мою девочку к алтарю, как если бы была ей матерью...
- Как мило. А подсказать своей деточке, что надо составить брачный контракт, на это у вас ума не хватило? - довольно резко спросила я, но она проигнорировала мой вопрос.
- Господин Тиффано сам их венчал. Он же и помог потом справиться с гневом родителей. Это стало самым громким столичным скандалом.
- Вот как? Этот злыдень и здесь успел отличиться... - пробормотала я про себя, но экономка меня услышала.
- Не говорите дурного о господине Тиффано. Если бы он не попросил, я бы даже разговаривать с вами не стала.
- Дался вам всем этот святоша!
- Господа Лисен приняли брак своей дочери только благодаря его заступничеству. Они очень набожны, поэтому заступничество господина Тиффано, а потом и вмешательство отца Георга примирило их с выбором Софи. А вот семья господина Эмиля... Для них нет ничего святого, на уме только деньги и связи! А бедная девочка так старалась им понравиться... - в сердцах закончила экономка.
- Но вы же сами сказали, что Эмиль не любит Софи?.. - мне было интересно мнение женщины, поскольку она наверняка знала все, что происходило в доме. Если Эмиль изменял жене, то экономка должна была догадываться. Такое не так просто скрыть.
- Я ошибалась, - улыбнулась Эжени. - Молодой господин действительно поначалу был холоден и... Но потом Софи растопила его сердце. Я боялась, что она забудет свою старую кормилицу и уедет жить к Эмилю, но он сам предложил мне переехать к ним. Они были счастливы... До тех пор, пока не случилось это несчастье с лошадью... Никогда не прощу себе, что не отговорила мою девочку. Но Софи так хотела соответствовать образу жены вельможи, хотела научиться ездить верхом, словно аристократка, чтобы не опозорить Эмиля на охоте у вояга...
Горечь в голосе экономке подсказала мне, что она была в курсе состояния Софи.
- Вы знали, что Софи потеряла ребенка?
Экономка взглянула на меня с суеверным страхом.
- Откуда вам известно?..
- Очевидно, господин Тиффано забыл вам рассказать о некоторых моих способностях. От меня ничего не укроется... А иначе как бы я смогла видеть проклятия?.. - припугнула я Эжени.
Она начала нервно протирать полотенцем и без того чистую столешницу.
- Бедная девочка так страдала. Никаких сил не было на нее смотреть. А потом ей стало плохо с руками. Как будто мало ей было потерять дитя, так еще и эта напасть... Это правда проклятие? - экономка смотрела на меня с испугом и робкой надеждой. - Господин Тиффано сказал, что вы можете помочь...
- Если бы ребенок родился, ваши обязанности в доме поменялись бы? - ушла я от ответа.
Экономка задумалась, потом ее лицо неожиданно помолодело и смягчилось.
- Я не знаю... Наверное да, я бы стала о ней заботиться, нашла бы самую лучшую кормилицу, пылинки бы сдувала...
- О ней?
- О, я убеждена, что это была бы девочка, - с глупой уверенностью заявила экономка. - За младенцами нужен глаз да глаз. Куда бедняжке Софи самой справиться, а вот я бы...
Похоже, заботы о нерожденном ребенке полностью захватили женщину.
- В доме травили крыс? - перебила я ее розовые мечты.
- Крыс? - переспросила экономка, возвращаясь с небес на землю. - А почему вы тоже спрашиваете?
- А кто еще спрашивал?
- Лекарь Гиршем. Она интересовалась, когда ее вызвал Эмиль. Молодой госпоже стало плохо, она так маялась с животом.
- Вот как... - протянула я, мысленно похвалив профессора Гиршем. - И что же? Крыс травили?
- Да нет же, господи! Зачем? Скоро все равно уедем в поместье, как закончится переделка.
Честно говоря, я была в растерянности. Эмиль казался вполне честным, когда говорил о жене. Вот если бы он кинулся с пеной у рта уверять, что любит Софи и жить без нее не может, я бы не поверила. Но его скупое отчаяние было куда показательней. Экономка была глуповатой и без оглядки обожала госпожу, ревности к Эмилю в ее голосе я тоже не услышала. Случайное отравление мышьяком, который в порошке очень похож на муку и совершенно безвкусен, тоже исключалось. Оставалась лишь Ниночка. Этот вариант мне почему-то совсем не нравился. Все-таки одно дело - крутить задницей перед каждым встречным, а другое - хладнокровно травить соперницу. Впрочем, мотив имеется, а вот возможность...
- Где Ниночка?
- Оставили бы вы девочку в покое, - с осуждением произнесла экономка. - Бедный ребенок из сил выбивается, чтобы угодить, всю работу по дому на себя взяла, а ведь не умеет ничего толком, из благородных и вдруг оказалась в таком положении... Куда катится этот мир...
- Этот мир давно сошел с ума, - пробормотала я. - Ниночка помогает вам на кухне?
- А как же. Продукты на рынке покупает, готовить правда не умеет, но хлеб порезать или на стол накрыть всегда поможет. Ласковая такая...
- К ужину приготовьте что-нибудь мясное. С миндальным соусом, - хищно улыбнулась я, задумав разрешить все сомнения одним махом. - Господин Тиффано придет на ужин и будет приятно удивлен. Это его любимый соус. Вам же известен рецепт?
Экономка кивнула, растерянно проводив меня взглядом.
Следовало предупредить Софи, чтобы она не нарушила моих планов. Я поднялась к ней и застала ее неподвижно сидящей у зеркала, как и оставляла.
- Выпейте, госпожа Бурже, - протянула я ей пузырек с эликсиром.
Она не пошевелилась, взгляд был пустым. Терпение никогда не было моей добродетелью, поэтому я откупорила склянку, запрокинула Софи голову и силой влила содержимое. Она наконец очнулась, закрыв глаза от ужасной вони эликсира, пыталась схватить меня за руку, но бессильно хватала пальцами воздух, будучи даже не в состоянии скоординировать движение. И лишний раз подтвердила мои подозрения.
- Какая гадость, - выдохнула Софи, когда я ее отпустила. - Что это за дрянь?
- Рыбий жир. Крайне полезный. Я собираюсь объявить за обедом, что вы завтра переберетесь ко мне в дом. Вы должны...
- Но я не хочу!..
- ... должны подтвердить и выразить свое согласие. Можно даже воодушевление. В конце концов, вы будете иметь возможность заниматься художествами с моей служанкой целый день, без оглядки на время.
Софи нахмурилась, в ее взгляде боролось отвращение ко мне со страстью к любимому делу.
- Отказа я все равно не приму, госпожа Бурже. Надумаете противиться, и я очень сильно осложню жизнь вашему мужу.
Она неловко сжала кулаки и вымученно кивнула.
- Еще одно, - я довольно разглядывала Софи, отмечая, что к ней вернулся румянец, посветлела кожа и заблестели волосы. - За обедом и ужином ничего не есть и не пить. Тень принесет немного еды, вам хватит. И молоко обязательно выпить. Все до капли.
К сожалению, эликсир не в состоянии лечить душевные травмы.