- Господин Бурже, а расскажите, каким был ваш друг в Академии. Вы же там познакомились?
Эмиль нахмурился и проигнорировал мой вопрос. Кысей подавился, закашлялся, отложил вилку, вцепившись в нож так, что побелели костяшки пальцев. Неожиданно мне ответила Софи:
- Кысей был самым лучшим студентом на курсе. Он...
- Правда? - удивилась я. - Никогда бы не подумала. Почему же вы, его друзья, не отговорили его от этой убогой затеи стать инквизитором?
Кысей шумно выдохнул и отпустил звякнувший нож.
- Не надо, госпожа Хризштайн, - устало попросила меня Софи. - Зачем вы так? Это его призвание...
- Отчего же, - вдруг вмешался Эмиль. - Я уже жалею, что действительно не отговорил. Хотя Кысей у нас сущий праведник. Господин Тиффано, вы же держите слово? Вы уже обрадовали ректора Ханаху?
- О чем вы? - прищурилась я, переводя взгляд с Эмиля на Кысея, который по-прежнему молчал.
- Я держу слово, Эмиль, - наконец глухо ответил инквизитор. - А вот госпожа Хризштайн похоже забыла о своих обещаниях.
- Не забыла, - отрезала я. - Чем вы должны обрадовать ректора?
- Кысей проиграл мне в поединке и теперь должен читать лекции по богословию вместо профессора Грано, - едко сказал Эмиль.
- Вот как... - я вдруг поняла, почему он был в мокрой рубашке тогда, в Академии. - Какая жалость, что я не видела вашего поединка. Уверена, что...
- Довольно, - резко сказал инквизитор, поднимая на меня взгляд. - Госпожа Хризштайн, вы обещали поведать кое-что интересное, а вместо этого лишь допрашиваете моих друзей.
- Терпение, господин инквизитор. Терпение ведь основная добродетель, верно? - я решительно отправила в рот кусочек мяса с соусом, отмечая, как облегченно вздохнула и повеселела Ниночка. Сама она уже съела довольно много, так что можно начать обличительную речь.
- Я обязательно приду к вам на лекцию, господин инквизитор, - улыбнулась я, запивая водой мясо. - Пора уже расставить все по своим местам. Во-первых, господин Тиффано, должна вам сказать, что вы были правы, - решила я польстить ему. - Но и я ведь тоже никогда не ошибаюсь, помните? Меня ввела в заблуждение мышечная слабость госпожи Бурже, которая вовсе не была симптомом отравления.
За столом стало очень тихо.
- Причину этой слабости я озвучу чуть позже, ее действительно в некотором роде можно считать проклятием. Но и отравление тоже имело место.
Софи вскинулась с протестующим видом.
- Не начинайте опять, пожалуйста!
- Помолчите. Вас действительно пытались отравить, совсем недавно. Мышьяком. Очень грубо и неумело. Я думала на вашего мужа и даже на экономку, но... Но травила вас все-таки ваша милая Ниночка.
По лицу Кысея я поняла, что он поверил мне сразу, а вот остальные...
- Это неправда! - закашлялась Ниночка. - Она наговаривает. Госпожа, не верьте ей! Да я бы никогда...
- Довольно уже, вы переходите всякие границы... - начал Эмиль, но тут его прервал инквизитор.
- Зачем вы поменяли креманки?
За столом мгновенно воцарилась тишина. Почему он вечно портит мне всю интригу? Я раздраженно зачерпнула еще немного соуса на кусочек мяса и отправила его в рот.
- Потому что не собиралась пробовать отраву. Милая Эжени, у вас прекрасно получился миндальный соус. Даже лучше, чем у профессора Камилли... Хотя немного острый.
Ниночка побледнела и схватилась за горло, вскакивая с места. Инквизитор перевел на нее взгляд и тоже побледнел.
- В соусе был яд? Нина, там был яд?
Девушка не ответила и выскочила из комнаты. Я улыбнулась красавчику и утвердительно кивнула.
- Конечно, там был яд. Интересно, смертельная доза или так, попугать? Впрочем, скоро узнаем...
- Эмиль... - растерянно прошептала Софи. - Что же это получается?..
Эмиль бросился к жене, прижав ее к себе и успокаивая. А инквизитор стукнул кулаком по столу так, что зазвенели столовые приборы.
- Вы ненормальная? Зачем? Зачем было это делать? Она же может умереть!
Я спокойно съела еще кусочек и запила водой, не обращая никакого внимания на его возмущение. Определенно, Эжени прекрасно готовила. Мясо просто таяло во рту.
- Думаю, Ниночка сразу положила глаз на благородного господина. Препятствие в виде жены ее не смущало. Тем более, что госпожа болела, оставалось лишь ускорить события. Но тут появилась я, ограничив Софи в еде, и Ниночка занервничала. А последней каплей стало объявление, что я увезу ее жертву в свой дом. Таким образом, я не оставила нашей малолетней отравительнице выбора. Ниночке оставалось лишь попробовать отравить меня, - я закашлялась, все-таки соус был острый.
- Господи Единый, спаси и помилуй, - растерянная экономка сложила руки в молитвенном жесте.
Инквизитор угрожающе поднялся с места и двинулся ко мне со словами:
- С меня довольно ваших жестоких выходок. Можно было не доводить до крайности...
Он не договорил, потому что в комнату вернулась Ниночка. Она стояла на пороге с перекошенным от ненависти лицом, ее громадные глаза горели мстительным огнем.
- Рано радуешься, сука! - просипела она и ринулась на меня с ножом. Я даже не пошевелилась, на ее пути стоял инквизитор. Кысей успел ее перехватить и заломить руку с оружием. Девка забилась в его объятиях, захрипела и сникла. Она задыхалась, но продолжала выкрикивать проклятия в мой адрес.
- Уберите отсюда эту падаль, - брезгливо попросила я.
- Ты сдохнешь! Сдохнешь! Раньше, чем думаешь! Проклинаю тебя! - ее начали бить судороги, дыхание участилось, мутный взгляд уже не видел меня, а потом она затихла.
- Все мы когда-нибудь умрем, - равнодушно согласилась я. - Но ты, милочка, моей смерти точно не увидишь...
- Прекратите! - прорычал инквизитор, склоняясь над бездыханным телом. - Она умирает, нужен лекарь. Скорей! Эжени, бегите скорей!..
Экономка даже не пошевелилась, упрямо поджав губы.
- Что же вы за люди? Где ваше милосердие?.. - красавчик в отчаянии махнул рукой и принялся сам делать девке искусственное дыхание.
Я раздраженно наблюдала за его попытками. Почему он всегда бросался на помощь? Любому, даже такой дряни, как Ниночка... Глупо, но мне вдруг захотелось оказаться на ее месте, чтобы он переживал из-за меня, почувствовать себя в роли спасаемой. Забавно, если подумать, меня никто никогда не спасал. Я встряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.
- Она мертва, - потрясенно сказал он, поднимая голову. - Вы ее убили!
- Я ее не убивала. Но мне жаль...
- Неужели? - горько спросил Кысей, вставая с колен.
- Правда жаль. Жаль, что она так быстро умерла. Я признаться надеялась, что она промается дольше...
- Вы... Вы не человек! Чудовище. Отвратительное чудовище.
- Прекрати, Кысей, - вдруг отозвался Эмиль. - Если бы эта мерзавка не сдохла, я бы сам... порубил ее на куски. Она пыталась убить Софи!
- Да что ты несешь, Эмиль! Жестокости нет и не может быть оправдания. Зачем было меняться блюдами и хладнокровно ждать, пока она съест яд...
- А я должна была сама съесть отраву? Чтобы развеять последние сомнения в виновности вашей бедной Ниночки? Вы бы сейчас убивались над моим хладным телом? Забавно было бы на это посмотреть. Сядьте уже на место, господин инквизитор, и возьмите себя в руки. За попытку убийства хозяйки вашу Ниночку все равно ожидала бы виселица. Так какая в сущности разница? Сядьте, я сказала!
Но красавчик и не думал садиться, он схватил меня за руку и процедил:
- Разница в том, что теперь вы будете отвечать за ее убийство!
- Пустите! И это лучший выпускник Академии? Вы так плохо знаете право? За убийство рабыни, которое еще кстати надо доказать, мне в худшем случае придется выплатить компенсацию ее хозяину! Или вы забыли, кем она была?
Кысей отшатнулся от меня, разглядывая с ужасом.
- Она была прежде всего живым существом. Человеком!
- У нас нет никаких имущественных претензий к госпоже Хризштайн, - быстро сказал Эмиль. - Вы упомянули, что болезнь Софи не связана с отравлением. Вы знаете, что с ней?