И я живу, я чувствую, и вижу,
Не сомневаясь в этом ни на чуть,
Как чёрной ночью, через эту крышу
Нам светят звёзды, падая на грудь.
И я держу в руке твоё запястье.
Твой пульс стучит как маленький родник.
Быть может в том и заключалось счастье,
Чтоб озарить этот прекрасный миг?
Но одиноко догорает вечер.
И заполняет мысли пустота.
Пушинкой облако легло на плечи
Могучего кавказского хребта.
Вздыхают пальмы томно у причала.
На небе месяц розовый повис.
И в тишине безлюдного квартала
Уснул в дыму курчавый кипарис.
И мне тепло от тех воспоминаний,
Что город сей так преданно хранит.
В тени аллей среди высотных зданий,
Мне каждый шаг о многом говорит.
Пускай гребёт волна в свою пучину
Остаток дней, как в шторме корабли.
Я напишу словесную картину
Из тишины, разлуки и любви.
И вдалеке от шума городского,
Где тишина играет на трубе,
Из глубины забвения морского
Я буду петь прибоем о тебе.
Тепло
Тепло в саду. Октябрь южный
Не багровеет, не кружит.
И сочный кипарис стоит
Зеленый, стройный, равнодушный.
По небу облако скользит,
И полдень нависает душный.
Помят годами, и не брит,
Я мыслю думы на повторе.
И память душу бередит,
И так осточертело море,
Что пенной россыпью кипит.
Одна тоска в его просторе.
Ты, как всегда, была права —
Я меланхолик и пьянчуга.
И ты, почти моя супруга,
Имела гордость и права.
Но чувства жухнут, как трава,
И холодеют, точно вьюга.
И ни кола и не двора,
Смешной поэт — слуга досуга.
Но всё же, одному — легко.
Я целый день валяюсь дома.
И в магазине пол второго
Стою в растянутом трико.
Мой скромный мир — глухая кома.
Я в ней как сказочный Садко.
И киснет ночь как молоко
В глазах заблудшего фантома.
Острогожские мотивы
Возле дома моего
Я сижу и любуюсь далью,
Безмятежной её тоской.
И луна золотой медалью
Наградила ночной покой.
Я пьянею от этого неба,
И от шелеста этих берёз.
Как давно я у дома не был,
Как давно я тоской зарос.
Но я предал берёзы эти,
И поля, что цветут окрест,
Оттого, что на белом свете
Очень много красивых мест.
И куда бы мой дух кочевний
По ошибке меня не занёс,
Не забуду я шум вечерний
Острогожских моих берёз.
«Посмотри в окно…»
Посмотри в окно,
Там белым бело.
Замело поля,
И не видно края.
Никого вокруг,
Только белый пух.
Милая земля
Дремлет замирая.
Снится ей капель,
И весенний хмель,
Свиристели трель,
Да побеги мая.
Но бело кругом
За моим окном.
Спи, моя земля,
Милая, родная.
Детства миг
Как сладок миг заоблачного детства.
Я вырастал, где степи и луга,
Где с ранних лет согрели мое сердце
Парное молоко и рыжие стога.
Там у забора отшумели клены.
Подгнилый тополь — вековой старик.
Он для меня по-прежнему зеленый,
Хоть и макушкой редкою поник.
Мне этот край давно уже не снился,
Телега старая и ржавая соха.
Там спился дед и дядя тоже спился,
Сгубила, видимо, зеленая тоска.
Да я и сам с озерною тоскою
Смотрю на будущее мрачно, далеко.
И тоже пью, я этого не скрою,
Прокисло, видимо, парное молоко.
Года мои, как клены у забора,
А голова, как тополь у крыльца.
Так трудно жить цветущим и зеленым,
Храня под сердцем холод мертвеца.