Принесло пирог толстушка,
Очень мягкий, как подушка.
Царь пирог слегка нажал,
А он вмялся, как кинжал.
Засмеялся добрый царь,
У второй взял тортик – цап.
Весь измазался в крему,
И сказал, я не пойму,
Где здесь хлеб? Однако вкусно.
Ладно, пусть, не все капуста.
Третья девица подходит,
Царь и глаз с нее не сводит:
Кто такая, а лягушка?
У тебя наверно плюшка?
А девица не смеется,
Вдруг луною улыбнется,
И подносит каравай,
Царь кричит: давай, давай!
Смял его, что было сил,
Хлеб же стал таким, как был.
Царь доволен, хорошо!
Победила, что еще…
Царь опять дает задачу:
Шаль связать, как шелк, что б значит.
Жду всех завтра ко двору!
Всех втроем, а не одну.
Утро вскоре наступает,
Царь с крыльца в народ шагает.
Все дивятся: рад старик,
Он стал молод, хоть на миг.
Три невестушки идут,
И с собой в руках несут:
У одной, платок, как скатерть,
У другой, из петель каша.
Третья вовсе без всего.
Царь сказал, а ты, того,
Что лягушка без платка,
Очень ноша уж легка.
А девица вдруг взмахнула,
Словно крыльями порхнула,
Подает царь платок,
Очень тонкий, как листок,
Кружевом в кольцо прошел,
Очень тонкий, словно шелк.
Счастлив царь: ох, ляпота!
А лягушка, еще та!
Третью царь дает задачу…
Всем жениться, не заплачу.
Сжечь лягушкину одежду,
И лишить ее надежды,
Быть лягушкой во дворе,
Стать женою при дворце.
И сожгли зеленый сверток,
Словно, создан из оберток.
И исчезла в миг девица,
А народ стоит, дивится.
Младший брат пошел искать,
Да пропал, не тещин зять.
Долго он плутал в лесах,
И в болотах, на холмах.
И однажды появился…
Он нашел ее, женился.
То-то радость и царю,
Я все правду говорю.
Медовуху там пила,
Сказку вам сейчас дала.
8.02.04
Я прекратила целоваться,
в микробах жизни обниматься.
Пожалуй, можно согласиться,
На поцелуев вереницу,
Не думаю, что Вы случайный камень,
но он поможет высечь в сердце пламя,
Пойду я к Вам, для первого знакомства,
и претворюсь таинственною ланью.
А может, Вы придете на денек,
И сядете на кресло, на пенек?
Но разговоров, право, не люблю,
Любовь такую в корне погублю.
Быть может, нас объединит лишь дело,
А уж потом, мы вспомним наше тело?
Но из такой любви так мало толку,
Нет, положу, как камень, вас на полку,
Своих былых, шальных воспоминаний,
Без новых и приятнейших стенаний.
Шалость в пене
Бассейн, мрамор, свет из ниши,
голубоватый солнца блик,
под зеркалом, чуть-чуть пониже,
лежали камни – сердолик.
Русалка, девушка младая,
Блестела каплями воды,
А волосы, ручьем спадая,
По полу сеяли следы.
Она, немного утомленно,
Накинула халат, идет,
И дверь открыла, изумленно,
За дверью принц небесный ждет.
Не ожидала видеть гостя,
Мини дворец ее закрыт,
Однако встретила без злости,
Дорожной пылью он покрыт.
– Откуда Вы? – она спросила,
Кто Вас сюда, зачем пустил?
Губу внезапно прикусила…
В халат он руки запустил…
Смешалась пыль и влага.
Лила…,
Сказал и снова замолчал.
– Ты не сердись, меня б отмыла…
И от блаженства – замычал.
Вода стонала пузырьками,
И пена шла за валом вал,
Они вошли в нее шажками,
Мужчина просто ликовал.
Любовь в воде, всегда вторична,
Но неизменна чистота,
И в пене, несколько лирично,
И бесконечна пустота…
И из воды выходят двое,
Идут к двери… снаружи шум…
Открылась дверь, вдруг кто-то взвоет…
За дверью их встречает шут.
Он говорит:
– Я третьим буду,
я не отдам ее лишь вам,
от вас, мой принц, и не убудет,
В бассейне, этом сколько ванн?
– Так поделитесь, я серьезно…
И меч взлетает из-под ряс…
Событие вполне курьезно,
Шут перед принцем жестью тряс.
Опять вода бурлит, вскипая,
И пена бодростью томит…
Шут полюбил, и страсть слепая,
Кого уж хочешь, утомит.
Их трое плавает страдая,
И меч, как шашка – наголо…
Девица в панику впадает,
Ей право слово, не легко.
Они умны, и ладно, живы,
Втроем встают, идут из волн,
Их сладострастье явно лживо,
И тот, что принц, мужик – не вол.
Однако ладно, трое – голы,
И в полотенцах держат путь,
Но жизнь таит в себе приколы,
Дверь приоткрылась, пусть чуть- чуть…
За дверью дама с нетерпеньем,
Сказала:
Шут, идем со мной…
Вздохнули двое с облегченьем,
От дамы шел целебный зной.
Однако дама всем сказала:
Давайте в воду, господа…
Подать шампанского из зала!
Идемте в воду! Все сюда.
Уж сил у девушки осталось,
Едва к той пене подойти,
Ее неволили, усталость…
Ей захотелось вдруг уйти.
Она рванулась к этой двери,
А из нее идет борец,
Качает мышцами, как звери,
Готов идти хоть под венец.
Схватил Лилу, одной лишь левой,
И воду бросил: пусть плывет.
Один разок купаться – клево,
Лила и помощь не зовет…
Еще резвятся словно черти,
Еще одни кошмар души,
Фигуры в пене воду чертят,
А помощи… тут не ищи.
Красива девушка не в меру,
И чтобы выжить без греха,
Ей надо выдумать химеру,
Или простого жениха.
Она согласна хоть за черта,
Чтоб ей остаться бы самой,