Надежда, я вернусь тогда,когда трубач отбой сыграет,когда трубу к губам приблизити острый локоть отведет.Надежда, я останусь цел:не для меня земля сырая,а для меня – твои тревогии добрый мир твоих забот.Но если целый век пройдети ты надеяться устанешь,надежда, если надо мноюсмерть распахнет свои крыла,ты прикажи, пускай тогдатрубач израненный привстанет,чтобы последняя гранатаменя прикончить не смогла.Но если вдруг когда-нибудьмне уберечься не удастся,какое новое сраженьени покачнуло б шар земной,я все равно паду на той,на той далекой, на гражданской,и комиссары в пыльных шлемахсклонятся молча надо мной.