На миг проснулось за нивой, где-то,Далеким эхом мое воззванье.Всё жду призыва, ищу ответа,Но странно длится земли молчанье.
Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошла…
Не ты ль в моих мечтах, певучая, прошлаНад берегом Невы и за чертой столицы?Не ты ли тайный страх сердечный совлеклаС отвагою мужей и с нежностью девицы?
Ты песнью без конца растаяла в снегахИ раннюю весну созвучно повторила.Ты шла звездою мне, но шла в дневных лучахИ камни площадей и улиц освятила.
Тебя пою, о, да! Но просиял твой светИ вдруг исчез – в далекие туманы.Я направляю взор в таинственные страны, –
Тебя не вижу я, и долго бога нет.Но верю, ты взойдешь, и вспыхнет сумрак алый,Смыкая тайный круг, в движеньи запоздалый.
За городом в полях весною воздух дышит…
За городом в полях весною воздух дышит.Иду и трепещу в предвестии огня.Там, знаю, впереди – морскую зыбь колышетДыханье сумрака – и мучает меня.
Я помню: далеко шумит, шумит столица.Там, в сумерках весны, неугомонный зной.О, скудные сердца! Как безнадежны лица!Не знавшие весны тоскуют над собой.
А здесь, как память лет невинных и великих,Из сумрака зари – неведомые ликиВещают жизни строй и вечности огни…
Забудем дольний шум. Явись ко мне без гнева,Закатная, Таинственная Дева,И завтра и вчера огнем соедини.
Вечереющий день, догорая…
Вечереющий день, догорая,Отступает в ночные края.Посещает меня, возрастая,Неотступная Тайна моя.
Неужели и страстная дума,Бесконечно земная волна,Затерявшись средь здешнего шума,Не исчерпает жизни до дна?
Неужели в холодные сферыС неразгаданной тайной землиОтошли и печали без меры,И любовные сны отошли?
Умирают мои угнетенья,Утоляются горести дня,Только Ты одинокою теньюПосети на закате меня.
Не жди последнего ответа…
Не жди последнего ответа,Его в сей жизни не найти.Но ясно чует слух поэтаДалекий гул в своем пути.
Он приклонил с вниманьем ухо,Он жадно внемлет, чутко ждет,И донеслось уже до слуха:Цветет, блаженствует, растет…
Всё ближе – чаянье сильнее,Но, ах! – волненья не снести…И вещий падает, немея,Заслыша близкий гул в пути.
Кругом – семья в чаду молений,И над кладбищем – мерный звон.Им не постигнуть сновидений,Которых не дождался он!..
Не пой ты мне и сладостно, и нежно…
Не пой ты мне и сладостно, и нежно:Утратил я давно с юдолью связь.Моря души – просторны и безбрежны,Погибнет песнь, в безбрежность удалясь.
Одни слова без песен сердцу ясны.Лишь правдой их над сердцем процветешь.А песни звук – докучливый и страстный –Таит в себе невидимую ложь.
Мой юный пыл тобою же осмеян,Покинут мной – туманы позади.Объемли сны, какими я овеян,Пойми сама, что будет впереди.
Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных…
Не жаль мне дней ни радостных, ни знойных,Ни лета зрелого, ни молодой весны.Они прошли – светло и беспокойно,И вновь придут – они землей даны.
Мне жаль, что день великий скоро минет,Умрет едва рожденное дитя.О, жаль мне, друг, – грядущий пыл остынет,В прошедший мрак и в холод уходя!
Нет, хоть в конце тревожного скитаньяНайду пути, и не вздохну о дне!Не омрачить заветного свиданьяТому, кто здесь вздыхает обо мне.
Признак истинного чуда…
Признак истинного чудаВ час полночной темноты –Мглистый мрак и камней груда,В них горишь алмазом ты.
А сама – за мглой речноюНаправляешь горный бегТы лазурью золотоюПросиявшая навек
Сумерки, сумерки вешние…
Дождешься ль вечерней порой
Опять и желанья, и лодки,
Весла, и огня за рекой?
Сумерки, сумерки вешние,Хладные волны у ног,В сердце – надежды нездешние,Волны бегут на песок.
Отзвуки, песня далекая,Но различить – не могу.Плачет душа одинокаяТам, на другом берегу.
Тайна ль моя совершается,Ты ли зовешь вдалеке?Лодка ныряет, качается,Что-то бежит по реке.
В сердце – надежды нездешние,Кто-то навстречу – бегу…Отблески, сумерки вешние,Клики на том берегу.
Ты горишь над высокой горою…
Ты горишь над высокой горою,Недоступна в Своем терему.Я примчуся вечерней порою,В упоеньи мечту обниму.
Ты, заслышав меня издалёка,Свой костер разведешь ввечеру,Стану, верный велениям Рока,Постигать огневую игру.