Там рассвело, но солнце не всходилоЯ ожиданье чувствую вокруг.Спи без тревог. Тебя не разбудилаМоя мечта, мой безмятежный друг.
Я бодрствую, задумчивый мечтатель:У изголовья, в тайной ворожбе,Твои черты, философ и ваятель,Изображу и передам тебе.
Когда-нибудь в минуту восхищеньяС ним заодно и на закате дня,Даря ему свое изображенье,Ты скажешь вскользь: «Как он любил меня!»
Хоронил я тебя, и, тоскуя…
Хоронил я тебя, и, тоскуя,Я растил на могиле цветы,Но в лазури, звеня и ликуя,Трепетала, блаженная, ты.
И к родимой земле я клонился,И уйти за тобою хотел,Но, когда я рыдал и молился,Звонкий смех твой ко мне долетел.
Похоронные слезы напрасны –Ты трепещешь, смеешься, жива!И растут на могиле прекраснойНе цветы – огневые слова!
Ушли в туман мечтания…
Ушли в туман мечтания,Забылись все слова.Вся в розовом сиянииВоскресла синева.
Умчались тучи грозныеИ пролились дожди.Великое, бесслезное!..Надейся, верь и жди.
Пробивалась певучим потоком…
Пробивалась певучим потоком,Уходила в немую лазурь,Исчезала в просторе глубокомОтдаленным мечтанием бурь.Мы, забыты в стране одичалой,Жили бедные, чуждые слез,Трепетали, молились на скалы,Не видали сгорающих роз.Вдруг примчалась на север угрю-угый,В небывалой предстала красе,Назвала себя смертною думой,Солнце, месяц и звезды в косе.Отошли облака и тревоги,Всё житейское – в сладостной мгле,Побежали святые дороги,Словно небо вернулось к земле.И на нашей земле одичалойМы постигли сгорания роз.Злые думы и гордые скалы –Всё растаяло в пламени слез.
На смерть деда
Мы вместе ждали смерти или сна.Томительные проходили миги.Вдруг ветерком пахнуло от окна,Зашевелился лист Священной Книги.
Там старец шел – уже, как лунь, седой –Походкой бодрою, с веселыми глазами,Смеялся нам, и всё манил рукой,И уходил знакомыми шагами.
И вдруг мы все, кто был – и стар и млад, –Узнали в нем того, кто перед нами,И, обернувшись с трепетом назад,Застали прах с закрытыми глазами…
Но было сладко душу уследитьИ в отходящей увидать веселье.Пришел наш час – запомнить и любить,И праздновать иное новоселье.
Я, отрок, зажигаю свечи…
Имеющий невесту есть жених;
а друг жениха, стоящий и внимающий ему,
радостью радуется, слыша голос жениха.
Я, отрок, зажигаю свечи,Огонь кадильный берегу.Она без мысли и без речиНа том смеется берегу.
Люблю вечернее моленьеУ белой церкви над рекой,Передзакатное селеньеИ сумрак мутно-голубой.
Покорный ласковому взгляду,Любуюсь тайной красоты,И за церковную оградуБросаю белые цветы.
Падет туманная завеса.Жених сойдет из алтаря.И от вершин зубчатых лесаЗабрежжит брачная заря.
Говорили короткие речи…
Говорили короткие речи,К ночи ждали странных вестей.Никто не вышел навстречу.Я стоял один у дверей.
Подходили многие к дому,Крича и плача навзрыд.Все были мне незнакомы,И меня не трогал их вид.
Все ждали какой-то вести.Из отрывков слов я узналСумасшедший бред о невесте,О том, что кто-то бежал.
И, всходя на холмик за садом,Все смотрели в синюю даль.И каждый притворным взглядомПоказать старался печаль.
Я один не ушел от двериИ не смел войти и спросить.Было сладко знать о потере,Но смешно о ней говорить.
Так стоял один – без тревоги.Смотрел на горы вдали.А там – на крутой дороге –Уж клубилось в красной пыли.
Сбежал с горы и замер в чаще…
Сбежал с горы и замер в чаще.Кругом мелькают фонари…Как бьется сердце – злей и чаще!Меня проищут до зари.
Огонь болотный им неведом.Мои глаза – глаза совы.Пускай бегут за мною следомСреди запутанной травы.
Мое болото их затянет,Сомкнется мутное кольцо,И, опрокинувшись, заглянетМой белый призрак им в лицо.
Как сон, уходит летний день…
Как сон, уходит летний день.И летний вечер только снится.За ленью дальних деревеньМоя задумчивость таится.
Дышу и мыслю и терплю.Кровавый запад так чудесен.Я этот час, как сон, люблю,И силы нет страшиться песен.
Я в этот час перед тобойВо прахе горестной душою.Мне жутко с песней громовойПод этой тучей грозовою.
Я и молод, и свеж, и влюблен…