Преломилась излучиной гневная бровь,Зарываются когти в песке…Я услышу забытое слово ЛюбовьНа забытом, живом языке…
Но готовые врыться в сыпучий песокВыпрямляются лапы его…И опять предо мной – только тайный намек –Нераскрытой мечты торжество.
Загляжусь ли я в ночь на метелицу…
Загляжусь ли я в ночь на метелицу,Загорюсь – и погаснуть невмочь.Что в очах Твоих, красная девица,Нашептала мне синяя ночь.
Нашепталась мне сказка косматая,Нагадал заколдованный лугПро тебя сновиденья крылатые,Про тебя, неугаданный друг.
Я завьюсь снеговой паутиною,Поцелуи – что долгие сны.Чую сердце твое лебединое,Слышу жаркое сердце весны
Нагадала Большая Медведица,Да колдунья, морозная дочь,Что в очах твоих, красная девица,На челе твоем, синяя ночь.
Стою у власти, душой одинок…
Стою у власти, душой одинок,Владыка земной красоты.Ты, полный страсти ночной цветок,Полюбила мои черты.
Склоняясь низко к моей груди,Ты печальна, мой вешний цвет.Здесь сердце близко, но там впередиРазгадки для жизни нет.
И, многовластный, числю, как встарь,Ворожу и гадаю вновь,Как с жизнью страстной я, мудрый царь,Сочетаю Тебя, Любовь?
Ушел я в белую страну…
Ушел я в белую страну,Минуя берег возмущенный.Теперь их голос отдаленныйНе потревожит тишину.
Они настойчиво твердят,Что мне, как им, любезно братство,И христианское богатствоСамоуверенно сулят.
Им нет числа. В своих гробахОни замкнулись неприступно.Я знаю: больше, чем преступно,Будить сомненье в их сердцах.
Я кинул их на берегу.Они ужасней опьяненных.И в глубинах невозмущенныхМой белый светоч берегу.
Еще бледные зори на небе…
Несбыточное грезится опять.
Еще бледные зори на небе,Далеко запевает петух.На полях в созревающем хлебеЧервячок засветил и потух.
Потемнели ольховые ветки,За рекой огонек замигал.Сквозь туман чародейный и редкийНевидимкой табун проскакал.
Я печальными еду полями,Повторяю печальный напев.Невозможные сны за плечамиИсчезают, душой овладев.
Я шепчу и слагаю созвучья –Небывалое в думах моих.И качаются серые сучья,Словно руки и лица у них.
Песня Офелии
Он вчера нашептал мне много,Нашептал мне страшное, страшное…Он ушел печальной, дорогой,А я забыла вчерашнее –забыла вчерашнее.
Вчера это было – давно ли?Отчего он такой молчаливый?Я не нашла моих лилий в поле,Я не искала плакучей ивы –плакучей ивы.
Ах, давно ли! Со мною, со мноюГоворили – и меня целовали…И не помню, не помню – скрою,О чем берега шептали –берега шептали.
Я видела в каждой былинкеДорогое лицо его страшное…Он ушел по той же тропинке,Куда уходило вчерашнее –уходило вчерашнее.
Я одна приютилась в поле,И не стало больше печали.Вчера это было – давно ли?Со мной говорили, и меня целовали –меня целовали.
Я, изнуренный и премудрый…
Я, изнуренный и премудрый,Восстав от тягостного сна,Перед Тобою, Златокудрой,Склоняю долу знамена.
Конец всеведущей гордыне. –Прошедший сумрак разлюбя,Навеки преданный Святыне,Во всем послушаюсь Тебя.
Зима пройдет – в певучей вьюгеУже звенит издалека.Сомкнулись царственные дуги,Душа блаженна, Ты близка.
Царица смотрела заставки…
Царица смотрела заставки –Буквы из красной позолоты.Зажигала красные лампадки,Молилась богородице кроткой.
Протекали над книгой ГлубиннойСиние ночи царицы.А к Царевне с вышки голубинойПрилетали белые птицы.
Рассыпала Царевна зерна,И плескались белые перья.Голуби ворковали покорноВ терему – под узорчатой дверью
Царевна румяней царицы –Царицы, ищущей смысла.В книге на каждой страницеЗолотые да красные числа.
Отворилось облако высоко,И упала Голубиная книга.А к Царевне из лазурного окаПрилетела воркующая птица.
Царевне так томно и сладко, –Царевна-Невеста – что лампадкаУ царицы синие загадки –Золотые да красные заставки.
Поклонись, царица. Царевне,Царевне золотокудрой:От твоей глубинности древней –Голубиной кротости мудрой.
Ты сильна, царица, глубинностью,В твоей книге раззолочены страницы.А Невеста одной невинностьюТвои числа замолит, царица.