И сижу на болоте.Над болотом цветет,Не старея, не зная измены,Мой лиловый цветок,Что зову я – Ночною Фиалкой.
За болотом остался мой город,Тот же вечер и та же заря.И, наверное, друг мой, шатаясь,Не однажды домой приходилИ ругался, меня проклиная,И мертвецким сном засыпал.Но столетья прошли,И продумал я думу столетий.Я у самого края земли,Одинокий и мудрый, как дети.Так же тих догорающий свод,Тот же мир меня тягостный встретил.Но Ночная Фиалка цветет,И лиловый цветок ее светел.И в зеленой ласкающей мглеСлышу волн круговое движенье,И больших кораблей приближенье,Будто вести о новой земле.Так заветная прялка прядетСон живой и мгновенный,Что нечаянно Радость придетИ пребудет она совершенной.
И Ночная Фиалка цветет.
Разные стихотворения
(1904 – 1908)
Жду я смерти близ денницы…
Л. Семенову
Жду я смерти близ денницы.Ты пришла издалека.Здесь исполни долг царицыВ бледном свете ночника.
Я готов. Мой саван плотен.Смертный венчик вкруг чела.На снегу моих полотенТы лампадный свет зажгла.
Опусти прозрачный пологОтходящего царя.На вершинах колких елокЗанимается заря.
Путь неровен. Ветви гибки.Ими путь мой устели.Царски-каменной улыбкиНе нарушу на земли.
Я восходил на все вершины…
Я восходил на все вершины,Смотрел в иные небеса,Мой факел был и глаз совиный,И утра божия роса.
За мной! За мной! Ты молишь взглядом,Ты веришь брошенным словам,Как будто дважды чашу с ядомЯ поднесу к своим губам!
О, нет! Я сжег свои приметы,Испепелил свои следы!Всё, что забыто, недопето,Не возвратится до Звезды –
До Той Звезды, которой близостьПознав, – сторицей отплачуЗа всё величие и низость,Которых тяжкий груз влачу!
Ты оденешь меня в серебро…
Ты оденешь меня в серебро,И когда я умру,Выйдет месяц – небесный Пьеро,Встанет красный паяц на юру.
Мертвый месяц беспомощно нем,Никому ничего не открыл.Только спросит подругу – зачемЯ когда-то ее полюбил?
В этот яростный сон наявуОпрокинусь я мертвым лицом.И паяц испугает сову,Загремев под горой бубенцом…
Знаю – сморщенный лик его старИ бесстыден в земной наготе.Но зловещий восходит угар –К небесам, к высоте, к чистоте.
Фиолетовый запад гнетет…
Фиолетовый запад гнетет,Как пожатье десницы свинцовой.Мы летим неизменно вперед –Исполнители воли суровой.
Нас немного. Все в дымных плащах.Брыжжут искры и блещут кольчуги.Поднимаем на севере прах,Оставляем лазурность на юге.
Ставим троны иным временам –Кто воссядет на темные троны?Каждый душу разбил пополамИ поставил двойные законы.
Никому не известен конец.И смятенье сменяет веселье.Нам открылось в гаданьи: мертвецВпереди рассекает ущелье.
Взморье
Сонный вздох онемелой волныДышит с моря, где серый маякУказал морякам быстрины,Растрепал у поднебесья флаг.
Там зажегся последний фонарь,Озаряя таинственный мол.Там корабль возвышался, как царь,И вчера в океан отошел.
Чуть серели его паруса,Унося торжество в океан.Я покорно смотрел в небеса,Где Она расточала туман.
Я увидел Глядящую в твердь –С неземным очертанием рук.Издали мне привиделась Смерть,Воздвигавшая тягостный звук.
Там поют среди серых камней,В отголосках причудливых пен –Переплески далеких морей,Голоса корабельных сирен.
Я живу в глубоком покое…
Я живу в глубоком покое.Рою днем могилы корням.Но в туманный вечер – нас двое.Я вдвоем с Другим по ночам.
Обычайный – у входа в сениГде мерцают мои образа.Лоб закрыт тенями растений.Чуть тускнеют в тени глаза.
Из угла серебрятся латы,Испуская жалобный скрип.В дальних залах – говор крылатыйТех, с кем жил я, и с кем погиб.
Одинок – в конце вереницы –Я – последний мускул земли.Не откроет уст Темнолицый,Будто ждет, чтобы все прошли.
Раздавив похоронные звукиРавномерно-жутких часов,Он поднимет тяжкие руки,Что висят, как петли веков.
Заскрипят ли тяжкие латы?Или гроб их, как страх мой, пуст?Иль Он вдунет звук хриповатыйВ этот рог из смердящих уст?Или я, как месяц двурогий,Только жалкий сон серебрю,Что приснился в долгой дорогеВсем бессильным встретить зарю?
Поет, краснея, медь. Над горном…
Поет, краснея, медь. Над горномСтою – и карлик служит мне;Согбенный карлик в платье черном,Какой являлся мне во сне.