– Ах, дочка, лучше бы намУйти от берега прочь…Смотри: он несет по волнамНам светлым – темную ночь…
– Нет, папа, взгляни разок,Какой на нем пестрый флаг!Ах, как его голос высок!Ах, как освещен маяк!
– Дочка, то сирена поет.Берегись, пойдем-ка домой…Смотри: уж туман ползет:Корабль стал совсем голубой…
Но дочка плачет навзрыд,Глубь морская ее манит,И хочет пуститься вплавь,Чтобы сон обратился в явь.
Моей матери
Тихо. И будет всё тише.Флаг бесполезный опущен.Только флюгарка на крышеСладко поет о грядущем.
Ветром в полнебе раскинут,Дымом и солнцем взволнован,Бедный петух очарован,В синюю глубь опрокинут.
В круге окна слуховогоЛик мой, как нимбом, украшен.Профиль лица восковогоПравилен, прост и нестрашен.
Смолы пахучие жарки,Дали извечно туманны…Сладки мне песни флюгарки:Пой, петушок оловянный!
Старость мертвая бродит вокруг…
Старость мертвая бродит вокруг,В зеленях утонула дорожка.Я пилю наверху полукруг –Я пилю слуховое окошко.
Чую дали – и капли смолыПроступают в сосновые жилки.Прорываются визги пилы,И летят золотые опилки.
Вот последний свистящий раскол –И дощечка летит в неизвестность…В остром запахе тающих смолПодо мной распахнулась окрестность…
Всё закатное небо – в дреме,Удлиняются дольние тени,И на розовой гаснет кормеУплывающий кормщик весенний…
Вот – мы с ним уплываем во тьму,И корабль исчезает летучий…Вот и кормщик – звездою падучей –До свиданья!.. летит за корму…
В туманах, над сверканьем рос…
В туманах, над сверканьем рос,Безжалостный, святой и мудрый,Я в старом парке дедов рос,И солнце золотило кудри.
Не погасал лесной пожар,Но, гарью солнечной влекомый,Стрелой бросался я в угар,Целуя воздух незнакомый.
И проходили сонмы лиц,Всегда чужих и вечно взрослых,Но я любил взлетанье птиц,И лодку, и на лодке весла.
Я уплывал один в затонБездонной заводи и мутной,Где утлый остров окруженСтеною ельника уютной.
И там в развесистую ельЯ доску клал и с нею реял,И таяла моя качель,И сонный ветер тихо веял.
И было как на Рождестве,Когда игра давалась даром,А жизнь всходила синим паромК сусально-звездной синеве.
Осенняя воля
Выхожу я в путь, открытый взорам,Ветер гнет упругие кусты,Битый камень лег по косогорам,Желтой глины скудные пласты.
Разгулялась осень в мокрых долах,Обнажила кладбища земли,Но густых рябин в проезжих селахКрасный цвет зареет издали.
Вот оно, мое веселье, пляшетИ звенит, звенит, в кустах пропав!И вдали, вдали призывно машетТвой узорный, твой цветной рукав.
Кто взманил меня на путь знакомый,Усмехнулся мне в окно тюрьмы?Или – каменным путем влекомыйНищий, распевающий псалмы?
Нет, иду я в путь никем не званый,И земля да будет мне легка!Буду слушать голос Руси пьяной,Отдыхать под крышей кабака.
Запою ли про свою удачу,Как я молодость сгубил в хмелю…Над печалью нив твоих заплачу,Твой простор навеки полюблю…
Много нас – свободных, юных, статных –Умирает не любя…Приюти ты в далях необъятных!Как и жить и плакать без тебя!
Не мани меня ты, воля…
Не мани меня ты, воля,Не зови в поля!Пировать нам вместе, что ли,Матушка-земля?Кудри ветром растрепалаТы издалека,Но меня благословлялаБелая рука…Я крестом касался персти,Целовал твой прах,Нам не жить с тобою вместеВ радостных полях!Лишь на миг в воздушном миреОглянусь, взгляну,Как земля в зеленом пиреПразднует весну, –И пойду путем-дорогой,Тягостным путем –Жить с моей душой убогойНищим бедняком.
Оставь меня в моей дали…
Оставь меня в моей дали,Я неизменен. Я невинен.Но темный берег так пустынен,А в море ходят корабли.
Порою близок парус встречный,И зажигается мечта;И вот – над ширью бесконечнойДуша чудесным занята.
Но даль пустынна и спокойна –И я всё тот же – у руля,И я пою, всё так же стройно,Мечту родного корабля.
Оставь же парус воли бурнойЧужой, а не твоей судьбе:Еще не раз в тиши лазурнойЯ буду плакать о тебе.
Девушка пела в церковном хоре…
Девушка пела в церковном хореО всех усталых в чужом краю,О всех кораблях, ушедших в море,О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,И луч сиял на белом плече,И каждый из мрака смотрел и слушал,Как белое платье пело в луче.