Но из глаз открытых – взор упорно-дерзкийВсё искал кого-то в верхних этажах…И нашел – и встретился в окне у занавескиС взором темной женщины в узорных кружевах.
Встретились и замерли в беззвучном вопле взоры,И мгновенье длилось… Улица ждала…Но через мгновенье наверху упали шторы,А внизу – в глазах открытых – сила умерла…
Умерла – и вновь в дождливой сети тонкойЗычные, нестройные звучали голоса.Кто-то поднял на руки кричащего ребенкаИ, крестясь, украдкой утирал глаза…
Но вверху сомнительно молчали стекла окон.Плотно-белый занавес пустел в сетях дождя.Кто-то гладил бережно ребенку мокрый локон.Уходил тихонько. И плакал, уходя.
Иду – и всё мимолетно…
Иду – и всё мимолетно.Вечереет – и газ зажгли.Музыка ведет бесповоротно,Куда глядят глаза мои.
Они глядят в подворотни,Где шарманщик вздыхал над тенью своей…Не встречу ли оборотня?Не увижу ли красной подруги моей?
Смотрю и смотрю внимательно,Может быть, слишком упорно еще…И – внезапно – тенью гадательной –Вольная дева в огненном плаще!..
В огненном! Выйди за поворот:На глазах твоих повязка лежит еще…И она тебя кольцом неразлучным сожметВ змеином логовище.
Песенка
Она поет в печной трубе.Ее веселый голос тонок.Мгла опочила на тебе.За дверью плачет твой ребенок.
Весна, весна! Как воздух пуст!Как вечер непомерно скуден!Вон – тощей вербы голый куст –Унылый призрак долгих буден.
Вот вечер кутает окноСплошными белыми тенями.Мое лицо освещеноТвоими страшными глазами.
Но не боюсь смотреть в упор,В душе – бездумность и беспечность!Там – вихрем разметен костер,Но искры улетели в вечность…
Глаза горят, как две свечи,О чем она тоскует звонко?Поймем. Не то пронзят ребенкаБезумных глаз твоих мечи.
Легенда
Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли? –Весна плыла высоко в синеве.На глухую улицу в полночь вышлиВеселые девушки. Было – две.
Но Третий за ними – за ними следомМелькал, неслышный, в луче фонаря.Он был неведом… одной неведом:Ей казалось… казалось, близка заря.
Но синей и синее полночь мерцала,Тая, млея, сгорая полношумной весной.И одна сказала… «Ты слышишь? – сказала. –О, как страшно, подруга… быть с тобой».
И была эта девушка в белом… в белом,А другая – в черном… Твоя ли дочь?И одна – дрожала слабеньким телом,А другая – смеялась, бежала в ночь…
Ты слышишь, господи? Сжалься! О, сжалься!Другая, смеясь, убежала прочь…И на улице мертвой, пустынной остались…Остались… Третий, она и ночь.
Но, казалось, близко… Казалось, близкоТрепетно бродит, чуть белеет заря…Но синий полог упал так низкоИ задернул последний свет фонаря.
Был синий полог. Был сумрак долог.И ночь прошла мимо них, пьяна.И когда в траве заблестел осколок,Она осталась совсем одна.
И первых лучей протянулись нити,И слабые руки схватили нить…Но уж город, гудя чредою событий,Где-то там, далеко, начал жить…
Был любовный напиток – в красной пачке кредиток,И заря испугалась. Но рукою СудьбыКто-то городу дал непомерный избыток,И отравленной пыли полетели столбы.
Подходили соседи и шептались докучно.Дымно-сизый старик оперся на костыль –И кругом стало душно… А в полях однозвучноХохотал Невидимка – и разбрасывал пыль.
В этом огненном смерче обняла она крепчеПыльно-грязной земли раскаленную печь…Боже правый! Соделай, чтобы твердь стала легче!Отврати твой разящий и карающий меч!
И откликнулось небо: среди пыли и давкиПоявился архангел с убеленной рукой:Всем казалось – он вышел из маленькой лавки,И казалось, что был он – перепачкан мукой…
Но уж твердь разрывало. И земля отдыхала.Под дождем умолкала песня дальних колес…И толпа грохотала. И гроза хохотала.Ангел белую девушку в дом свой унес.
Я вам поведал неземное…
Я вам поведал неземное.Я всё сковал в воздушной мгле.В ладье – топор. В мечте – герои.Так я причаливал к земле.
Скамья ладьи красна от кровиМоей растерзанной мечты,Но в каждом доме, в каждом кровеИщу отважной красоты.
Я вижу: ваши девы слепы,У юношей безогнен взор.Назад! Во мглу! В глухие склепы!Вам нужен бич, а не топор!
И скоро я расстанусь с вами,И вы увидите меняВон там, за дымными горами,Летящим в облаке огня!
Невидимка
Веселье в ночном кабаке.Над городом синяя дымка.Под красной зарей вдалекеГуляет в полях Невидимка.
Танцует над топью болот,Кольцом окружающих домы,Протяжно зовет и поетНа голос, на голос знакомый.