Ветер, снежный север,Давний друг ты мне!Подари ты веерМолодой жене!
Подари ей платьеБелое, как ты!Нанеси в кровать ейСнежные цветы!
Ты дарил мне горе,Тучи, да снега…Подари ей зори,Бусы, жемчуга!
Чтоб была наряднаИ, как снег, бела!Чтоб глядел я жадноИз того угла!..
Слаще пой ты, вьюга,В снежную трубу,Чтоб спала подругаВ ледяном гробу!
Чтоб она не встала,Не скрипи, доска…Чтоб не испугалаМилого дружка!
Клеопатра
Открыт паноптикум печальныйОдин, другой и третий год.Толпою пьяной и нахальнойСпешим… В гробу царица ждет.
Она лежит в гробу стеклянном,И не мертва и не жива,А люди шепчут неустанноО ней бесстыдные слова.
Она раскинулась лениво –Навек забыть, навек уснуть…Змея легко, неторопливоЕй жалит восковую грудь…
Я сам, позорный и продажный,С кругами синими у глаз,Пришел взглянуть на профиль важный,На воск, открытый напоказ…
Тебя рассматривает каждый,Но, если б гроб твой не был пуст,Я услыхал бы не однаждыНадменный вздох истлевших уст:
«Кадите мне. Цветы рассыпьте.Я в незапамятных векахБыла царицею в Египте.Теперь – я воск. Я тлен. Я прах». –
«Царица! Я пленен тобою!Я был в Египте лишь рабом,А ныне суждено судьбоюМне быть поэтом и царем!
Ты видишь ли теперь из гроба,Что Русь, как Рим, пьяна тобой?Что я и Цезарь – будем обаВ веках равны перед судьбой?»
Замолк. Смотрю. Она не слышит.Но грудь колышется едваИ за прозрачной тканью дышит…И слышу тихие слова:
«Тогда я исторгала грозы.Теперь исторгну жгучей всехУ пьяного поэта – слезы,У пьяной проститутки – смех».
Не пришел на свиданье
Поздним вечером ждалаУ кисейного окнаВплоть до раннего утра.
Нету милого – ушла.Нету милого – одна.Даль мутна, светла, сыра.
Занавесила окно,Засветила огонек,Наклонилась над столом…
Загляни еще в окно!Загляни еще разок!Загляни одним глазком!
Льется, льется холодок.Догорает огонек.
«Как он в губы целовал…Как невестой называл…»
Рано, холодно, светло.Ветер ломится в стекло.
Посмотри одним глазком,Что там с миленьким дружком?..
Белый саван – снежный плат.А под платом – голова…Тяжело проспать в гробу.
Ноги вытянулись в ряд…Протянулись рукава…Ветер ломится в трубу…
Выйди, выйди из ворот…Лейся, лейся ранний свет,Белый саван, распухай…
Приподымешь белый край –И сомнений больше нет:Провалился мертвый рот.
Снежная маска
(1907)
Посвящается Н.Н.В.
Cнега
Снежное вино
И вновь, сверкнув из чаши винной,Ты поселила в сердце страхСвоей улыбкою невиннойВ тяжелозмейных волосах.
Я опрокинут в темных струяхИ вновь вдыхаю, не любя,Забытый сон о поцелуях,О снежных вьюгах вкруг тебя.
И ты смеешься дивным смехом,Змеишься в чаше золотой,И над твоим собольим мехомГуляет ветер голубой.
И как, глядясь в живые струи,Не увидать себя в венце?Твои не вспомнить поцелуиНа запрокинутом лице?
29 декабря 1906
Снежная вязь
Снежная мгла взвилась.Легли сугробы кругом.
Да. Я с тобой незнаком.Ты – стихов моих пленная вязь.
И, тайно сплетая вязь,Нити снежные тку и плету.
Ты не первая мне предаласьНа темном мосту.
Здесь – электрический свет.Там – пустота морей,И скована льдами злая вода.
Я не открою тебе дверей.Нет.Никогда.
И снежные брызги влача за собой,Мы летим в миллионы бездн…Ты смотришь всё той же пленной душойВ купол всё тот же – звездный…
И смотришь в печали,И снег синей…Темные дали,И блистательный бег саней…
И когда со мной встречаютсяНеизбежные глаза, –
Глуби снежные вскрываются,Приближаются уста…
Вышина. Глубина. Снеговая тишь.И ты молчишь.И в душе твоей безнадежнойТа же легкая, пленная грусть.
О, стихи зимы среброснежной!Я читаю вас наизусть.
3 января 1907
Последний путь
В снежной пене – предзакатная –Ты встаешь за мной вдали,Там, где в дали невозвратныеПовернули корабли.
Не видать ни мачт, ни паруса,Что манил от снежных мест,И на дальнем храме безрадостноДогорел последний крест.
И на этот путь оснеженныйЕсли встанешь – не сойдешь.И душою безнадежнойБезотзывное поймешь.
Ты услышишь с белой пристаниОтдаленные рога.Ты поймешь растущий издалиЗов закованной в снега.
3 января 1907