Неизбежно и спокойноВзор упал в ее глаза.
13 января 1907
Здесь и там
Ветер звал и гнал погоню,Черных масок не догнал…Были верны наши кони,Кто-то белый помогал…
Заметал снегами сани,Коней иглами дразнил,Строил башни из тумана,И кружил, и пел в тумане,И из снежного буранаОком темным сторожил.
И метался ветер быстрыйПо бурьянам,И снопами мчались искрыПо туманам, –Ветер масок не догнал,И с высот сереброзвездныхТучу белую сорвал…
И в открытых синих безднахОбозначились две тени,Улетающие в далиНезнакомой стороны…
Странных очерки виденийВ черных масках танцовали –Были влюблены.
13 января 1907
Смятение
Мы ли – пляшущие тени?Или мы бросаем тень?Снов, обманов и виденийДогоревший полон день.
Не пойму я, что нас манит,Не поймешь ты, что со мной,Чей под маской взор туманитСумрак вьюги снеговой?
И твои мне светят очиНаяву или во сне?Даже в полдне, даже в днеРазметались космы ночи…
И твоя ли неизбежностьСовлекла меня с пути?И моя ли страсть и нежностьХочет вьюгой изойти?
Маска, дай мне чутко слушатьСердце темное твое,Возврати мне, маска, душу,Горе светлое мое!
13 января 1907
Обреченный
Тайно сердце просит гибели.Сердце легкое, скользи…Вот меня из жизни вывелиСнежным серебром стези…
Как над тою дальней прорубьюТихий пар струит вода,Так своею тихой поступьюТы свела меня сюда.
Завела, сковала взорамиИ рукою обняла,И холодными призорамиБелой смерти предала…
И в какой иной обителиМне влачиться суждено,Если сердце хочет гибели,Тайно просится на дно?
12 января 1907
Нет исхода
Нет исхода из вьюг,И погибнуть мне весело.Завела в очарованный круг,Серебром своих вьюг занавесила…
Тихо смотрит в меня,Темноокая.
И, колеблемый вьюгами Рока,Я взвиваюсь, звеня,Пропадаю в метелях…
И на снежных постеляхСпят цари и героиМинувшего дняВ среброснежном покое –О, Твои, Незнакомая, снежные жертвы!
И приветно глядит на меня:«Восстань из мертвых!»
13 января 1907
Сердце предано метели
Сверкни, последняя игла,В снегах!
Встань, огнедышащая мгла!Взмети твой снежный прах!
Убей меня, как я убилКогда-то близких мне!
Я всех забыл, кого любил,Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,Оно лежит на дне!
Я сам иду на твой костер!Сжигай меня!
Пронзай меня,Крылатый взор,Иглою снежного огня!
13 января 1907
На снежном костре
И взвился костер высокийНад распятым на кресте.Равнодушны, снежнооки,Ходят ночи в высоте.
Молодые ходят ночи,Сестры – пряхи снежных зим,И глядят, открывши очи,Завивают белый дым.
И крылатыми очамиНежно смотрит высота.Вейся, легкий, вейся, пламень,Увивайся вкруг креста!
В снежной маске, рыцарь милый,В снежной маске ты гори!Я ль не пела, не любила,Поцелуев не дарилаОт зари и до зари?
Будь и ты моей любовью,Милый рыцарь, я стройна,Милый рыцарь, снежной кровьюЯ была тебе верна.
Я была верна три ночи,Завивалась и звала,Я дала глядеть мне в очи,Крылья легкие дала…
Так гори, и яр и светел,Я же – легкою рукойРазмету твой легкий пепелПо равнине снеговой.
13 января 1907
Фаина
(1906 – 1908)
Вот явилась. Заслонила…
Вот явилась. ЗаслонилаВсех нарядных, всех подруг,И душа моя вступилаВ предназначенный ей круг.
И под знойным снежным стономРасцвели черты твои.Только тройка мчит со звономВ снежно-белом забытьи.
Ты взмахнула бубенцами,Увлекла меня в поля…Душишь черными шелками,Распахнула соболя…
И о той ли вольной волеВетер плачет вдоль реки,И звенят, и гаснут в полеБубенцы, да огоньки?
Золотой твой пояс стянут,Нагло скромен дикий взор!Пусть мгновенья все обманут,Канут в пламенный костер!
Так пускай же ветер будетПеть обманы, петь шелка!Пусть навек не знают люди,Как узка твоя рука!
Как за темною вуальюМне на миг открылась даль…Как над белой снежной дальюПала темная вуаль…
Я был смущенный и веселый…
Я был смущенный и веселый.Меня дразнил твой темный шелк.Когда твой занавес тяжелыйРаздвинулся – театр умолк.
Живым огнем разъединилоНас рампы светлое кольцо,И музыка преобразилаИ обожгла твое лицо.
И вот – опять сияют свечи,Душа одна, душа слепа…Твои блистательные плечи,Тобою пьяная толпа…
Звезда, ушедшая от мира,Ты над равниной – вдалеке…Дрожит серебряная лираВ твоей протянутой руке…