Бегу! Пусти, проклятый, прочь!Не мучь ты, не испытывай!Уйду я в поле, в снег и в ночь,Забьюсь под куст ракитовый!
Там воля всех вольнее вольНе приневолит вольного,И болей всех больнее больВернет с пути окольного!
8
О, что мне закатный румянец,Что злые тревоги разлук?Всё в мире – кружащийся танецИ встречи трепещущих рук!
Я бледные вижу ланиты,Я поступь лебяжью ловлю,Я слушаю говор открытый,Я тонкое имя люблю!
И новые сны, залетая,Тревожат в усталом пути…А всё пелена снеговаяНе может меня занести…
Неситесь, кружитесь, томите,Снежинки – холодная весть…Души моей тонкие нити,Порвитесь, развейтесь, сгорите…
Ты, холод, мой холод, мой зимний,В душе моей – страстное есть…Стань, сердце, вздыхающий схимник,Умрите, умрите, вы, гимны…
Вновь летит, летит, летит,Звенит, и снег крутит, крутит,Налетает вихрьСнежных искр…Ты виденьем, в пляске нежнойПосреди подругОбошла равниной снежнойБыстротечныйБесконечный круг…
Слышу говор твой открытый,Вижу бледные ланиты,В ясный взор гляжу…
Всё, что не скажу,Передам одной улыбкой…Счастье, счастье! С нами ночь!Ты опять тропою зыбкойУлетаешь прочь…Заметая, запевая,Стан твой гибкийВихрем туча снеговаяОбдала,Отняла…
И опять метель, метельВьет, поет, кружит…Всё – виденья, всё – измены…В снежном кубке, полном пены,ХмельЗвенит…Заверти, замчи,Сердце, замолчи,Замети девичий след –Смерти нет!В темном полеБродит свет!Горькой доле –Много лет…
И вот опять, опять в возвратныйПустилась пляс…Метель поет. Твой голос – внятный.Ты понесласьОпять по кругу,Земному другуСверкнув на миг…
Какой это танец? Каким это светомТы дразнишь и манишь?В кружении этомКогда ты устанешь?Чьи песни? И звуки?Чего я боюсь?Щемящие звукиИ – вольная Русь?
И словно мечтанье, и словно круженье,Земля убегает, вскрывается твердь,И словно безумье, и словно мученье,Забвенье и удаль, смятенье и смерть, –Ты мчишься! Ты мчишься!Ты бросила рукиВперед…И песня встает…И странным сияньем сияют черты…Удалая пляска!О, песня! О, удаль! О, гибель! О, маска…Гармоника – ты?
9
Гармоника, гармоника!Эй, пой, визжи и жги!Эй, желтенькие лютики,Весенние цветки!
Там с посвистом да с присвистомГуляют до зари,Кусточки тихим шелестомКивают мне: смотри.
Смотрю я – руки вскинула,В широкий пляс пошла,Цветами всех осыпалаИ в песне изошла…
Неверная, лукавая,Коварная – пляши!И будь навек отравоюРастраченной души!
С ума сойду, сойду с ума,Безумствуя, люблю,Что вся ты – ночь, и вся ты – тьма,И вся ты – во хмелю…
Что душу отняла мою,Отравой извела,Что о тебе, тебе пою,И песням нет числа!..
10
Работай, работай, работай:Ты будешь с уродским горбомЗа долгой и честной работой,За долгим и честным трудом.
Под праздник – другим будет сладко,Другой твои песни споет,С другими лихая солдаткаПойдет, подбочась, в хоровод.
Ты знай про себя, что не хужеДругого плясал бы – вон как!Что мог бы стянуть и потужеСвой золотом шитый кушак!
Что ростом и станом ты вышелСтатнее и краше других,Что та молодица – повышеДругих молодиц удалых!В ней сила играющей крови,Хоть смуглые щеки бледны,Тонки ее черные брови,И строгие речи хмельны…
Ах, сладко, как сладко, так сладкоРаботать, пока рассветет,И знать, что лихая солдаткаУшла за село, в хоровод!
11
И я опять затих у ног –У ног давно и тайно милой,Заносит вьюга на порогПожар метели белокрылой…
Но имя тонкое твоеТвердить мне дивно, больно, сладко…И целовать твой шлейф украдкой,Когда метель поет, поет…
В хмельной и злой своей темницеЗаночевало, сердце, ты,И тихие твои ресницыСмежили снежные цветы.
Как будто, на средине бега,Я под метелью изнемог,И предо мной возник из снегаХолодный, неживой цветок…
И с тайной грустью, с грустью нежной,Как снег спадает с лепестка,Живое имя Девы СнежнойЕще слетает с языка…
Инок
Никто не скажет: я безумен.Поклон мой низок, лик мой строг.Не позовет меня игуменВ ночи на строгий свой порог.
Я грустным братьям – брат примерный,И рясу черную несу,Когда с утра походкой вернойСметаю с бледных трав росу.
И, подходя ко всем иконам,Как строгий и смиренный брат,Творю поклон я за поклономИ за обрядами обряд.
И кто поймет, и кто узнает,Что ты сказала мне: молчи…Что воск души блаженной таетНа яром пламени свечи…