Выбрать главу

Хворов

                       Не плачь, мой друг.

Скачков

                                 Ах, братец, как ты молод!                        Вот на и пей! Тоска твоя пройдет.                        Поверь ты мне, в вине такая ж сила,                        Как и в любви; оно ей антидот.                        Я сам любил, мне так же изменила                        Волшебница, и не твоей чета,                        И не в Москве, и чудо-красота,                        И немочка, в Германии, на Рейне,                        Эмилия; я так же пылок был                        И тосковал, но скоро утопил                        Огонь любви на месте же, в рейнвейне,                        И весел стал, как прежде: вот любовь!

Дрянской

                       Кубенской прав:                          "Не знаю, что любовь?                          Стакан вина иль дым священный?                          Души припадок вдохновенный                          Иль разыгравшаяся кровь?"

Хворов

                       Не унывай, садись за книги смело,                        Пересмотри Гиббона своего:                        Ты сделаешь полезнейшее дело,                        Ты мастерски переведешь его.

Дрянской

                       На что Гиббон? Вот есть над чем трудиться.                        Он устарел, прошла его пора…

Власьев

                       Советую покрепче углубиться                        В историю России до Петра                        И наконец решить вопрос великой.

Скачков

                       Который окончательно решен.

Власьев

                       Не для меня.

Скачков

                                   Ax, Власьев, ты умен                        И все читал, а судишь слишком дико.                        Пора же нам оставить нашу старь,                        Как ветхий, давнолетний календарь,                        И перестать напрасно шевыряться                        В родной пыли; пора идти вперед                        И нам.

Дрянской

                            Нет, за Европой гнаться                        Нам тяжело; мы не такой народ…

Скачков

                       Прикажешь нам сидеть поджавши руки,                        Бессмысленно и мертво ко всему,                        Что движет всех, что делают науки                        И там и там. Нет, мы по-твоему                        Давно уже погибли бы со скуки.

Власьев

                       А согласись, что пища есть уму,                        Прекрасная, питательная пища —                        Уединяться от живых людей                        В священный мрак давно минувших дней,                        На тихие, смиренные кладбища                        Исчезнувших народов и царей!                        Ум творческой способностью своей                        Влагает жизнь в могилы молчаливы,                        И перед ним они красноречивы,                        И перед ним века, за рядом ряд,                        Встают, идут и внятно говорят;                        Как наяву он видит их и слышит,                        Он судит их и величаво пишет                        Свой суд, в урок позднейшим временам.

Хворов

                       И я люблю и занимался сам                        Историей, особенно Нибуром;                        Я начинал его переводить.

Пронской

                       Мне кажется, что можно бы сравнить                        Великого историка с авгуром:                        Историк также должен уходить                        От шума и приличий современных                        На светлый луг холмов уединенных,                        Чтоб наблюдать с свободных их высот                        Судьбу веков, их вещий крик и лет…

Скачков

                       Ну, полно, брат, я не терплю сравнений.

Дрянской

                       За что это?

Скачков

                         Нетрудно их набрать.

Хворов

                       Сравнения до ложных заключений                        Доводят нас, и странно б основать                        На них науку или вывод целый.