Руальд
Сиканская земля Всем хороша: кругом ее шумит И блещет море, чисто и светло, Как синий свод безоблачного неба; На ней оливы, лавры, виноград, И яблоки с плодами золотыми! И города из тесаного камня Обведены высокими стенами, Богатые и людные, — и села, И села, все из тесаного камня, Богатые, и краше, крепче наших Родимых деревянных городов И сел. — Одним она не хороша: Стоит на ней, на самой середине, Огромная, престрашная гора, Высокая, высокая, такая, Что верх ее до самого до неба Достал, и облака не залетают На верх ее, и в той горе огонь, — И есть жерло, и черный дым выходит Из той горы, и с той горой бывает Трясение — и молнию и жупел Она бросает из себя. В ту пору Находит страшный мрак на землю; ужас И трепет обнимает человека И зверя; — люди вон из городов И сел бегут и, словно как шальные, Шатаются, и падают, и вопят! А из горы огонь столбом встает, Горячий пепел сыплется, и камень Растопленный течет, и потопляет Он целые долины и леса, И города и села; вся земля дрожит И воет; и подземный гром и гул Ревет; и нет спасенья человеку Ни зверю…Бермята
Как же там живут?Руальд
Живут себе…Бермята
Не весело ж там жить!Руальд
Не весело там — ах ты голова! Ведь не всегда ж бывает там такое Трясение. Беды, брат, есть везде, И нет от них пощады никаким Странам: одно от всяких бед спасенье, Одно, везде, для всех людей одно Спасение: святая наша вера! Вот и на нас нашла теперь невзгода! Как быть, терпи…Бермята
А Вячки нет, как нет! Давно уж рассветало — где ж он?..Руальд
Ты, чай, слыхал, как на Царьград ходили Аскольд и Дир?Бермята
Как не слыхать! А что?..Руальд
Свирепая, неслыханная буря Рассеяла и в море потопила Почти что всю ладейную их рать.Бермята
И это знаю.Руальд
Отчего ж та буря Взялась?Бермята
Не знаю, не могу и знать.Руальд
А я так знаю! — Вот как было дело: В то время был у греков царь негодный… Как бишь его? Василий? не Василий… Лев? нет, не Лев — какой он лев! Никифор? И не Никифор, — так вот и вертится На языке, а нет, не вспомню; царь У греков был негодный, и такой Беспутный и смертельный лошадинник, И был он так безумен, что, бывало, Война уже под самые под стены Пришла к его столице, а ему И горя мало; он о том и слышать Не хочет; знай себе на скачке: у него Там день-денской потеха: тьма народу, И шум и пыль, и гром от колесниц — Бесперестанно…