7 Комовский Василий Дмитриевич (1803–1851) — переводчик, археограф, чиновник Главного управления цензуры. Принял деятельное участие в издании первого сборника стихов Н. М. Языкова, вышедшего в 1883 г. (см.: Н. М. Языков и В. Д. Комовский. Переписка 1831–1833 годов. — Литературное наследство, т. 19–21. М., 1935).
8 Языков познакомился с Евгением Абрамовичем Баратынским (1800–1844) 12 июня 1824 г. в Петербурге и особенно сблизился с ним в 1830 г., в период своего пребывания в Москве. Известны положительные отзывы Баратынского о творчестве Языкова, см.: Поляков А. С. Н. М. Языков и Е. А. Боратынский. — В кн.: Литературно-библиологический сборник. Пг., 1918, с. 60–71 (там же опубликованы письма Баратынского к Языкову), "Цыганка" — поэма Баратынского, изданная в 1831 г. под заглавием "Наложница". Слова Языкова позволяют заключить, что заглавие "Цыганка", данное поэме в издании 1835 г., существовало как вариант заглавия "Наложница" еще в 1830 г.
9 Речь идет о Чухломском Иване — слуге Н. М. Языкова.
10 Балдов (Болдов) Иван — управляющий имениями Языковых. В 1830-е годы участвовал в предпринятой Языковыми и П. В. Киреевским записи народных песен.
5 1830. Мая 26. Москва
Я до сих пор все еще не получил от тебя отповеди, что мне делать с образчиками сит, присланными ко мне из Симбирска: кому заказать их — Котуару или русскому мужичку-художнику, потому что Петр именно указывает на первого? Об тарондасе я не могу справиться, не знаю, какому купцу он заказан, а Демонси1 является ко мне так редко, что после твоего отъезда я видел его только один раз!!
В Симбирске сильно волнение: Мам<инька> (и дело) собирается и теперь, вероятно, уже отправилась в Казань, Ел<исавета> Петр<овна> кипит разными пустяками, и нынешнее лето будет опять кочевать то в Ундорах,2 то в город — что дальше в лес, то больше дров. Пора бы, кажется, образумиться и делать свое дело, и жить как следует и где следует. Об этой весьма и очень щекотливой истории упомянул я довольно решительно в письме к Федорову3 — на всякой случай.
Мои дела идут довольно хорошо — покуда, потому что они вовсе прекратятся, когда стану пить лекарственную воду — жду только Ал<ексея> Андреевича4 из деревни, с ним вместе и примусь ходить по саду раным-рано поутру. Оное хождение тела и необходимое бездействие духа продлится недели с 4, а дальше — что ж дальше? Собравшись с силами душевными и, так сказать, восстановив телесные (последнее, само собою разумеется, мне всего нужнее для оного — вовсе непоэтического — дела), чего не совершу, ободряемый и собственным желанием и теплыми убеждениями всех меня любящих?
Полевой все еще пристает ко мне со своими глупостями: в 8<-м> No он, как говорят, меня именует Пыреем Ливонии удалой.5 Погодин прекращает издание "Московского Вес<тника>" текущим годом, собирается в чужие край через Одессу-Стамбул-Александрию — в Рим!!6 Что слышно у вас об Ивашевых? Когда они восвояси<?>
Вот нечто вроде эпиграммы:7
Готовлен прилично выдать в свет Двенадцать важных книг — плоды ума и лет, — Послушайся меня, Селивановской!8 Не покупай для них бумаги Петергофской! Но знаешь ли? Потешь читающий наш мир, Будь друг общественного блага! Купи-ка ты для них: — есть славная бумага И называется у Немцев Arschpapier!9Прощай покуда. Надеюсь, что мы скоро увидимся. Здесь образуется предприятие издавать новый журнал (под заглавием "Журналист"10), целию которого будет всевозможно скорое передавание всех ученых и литер<атурных> известий Европы — в Россию, составляться будет он из всех иностр<анных> журналов. Главный издатель — Мельгунов,11 тот, с которым ездил Василевский.12 Сотрудники: Андросов,13 некто Ржевский14 и проч. Петерсон тоже будет участвовать.
Часть письма с некоторыми неточностями процитирована М. К. Азадовским в комментариях к переписке Н. М. Языкова с В. Д. Комовским за 1831–1833 гг. (Литературное наследство, т. 19–21, с. 47–48).
1 Демонси Александр Осипович — московский купец, владелец модного магазина.
2 Ундоры — имение Ивашевых в Симбирской губернии.
3 Федоров — вероятно, Федоров Василий Федорович (1802–1855), товарищ Н. М. Языкова по Дерпту, впоследствии профессор астрономии в Киевском университете.
4 Елагин Алексей Андреевич (ум. 1846) — муж А. П. Елагиной, отчим И. В. и П. В. Киреевских.
5 В № 8 "Нового живописца общества и литературы" (приложение к "Московскому телеграфу") была напечатана эпиграмма Н. А. Полевого (под псевдонимом "Обезьяний") "На ниве бедной и бесплодной…", в которой наряду с Дельвигом, Баратынским, Пушкиным и др. был выведен и Н. М. Языков ("Пырей Ливонии удалый"). Отношения между Языковым и Полевым в эту пору были обострены. Неодобрительный отзыв Полевого в "Московском телеграфе" (1828, № 1, с. 126–127, 130) о произведениях Языкова, помещенных в "Северном вестнике" и "Невском альманахе" на 1828 г., вызвал резкую реакцию со стороны поэта (Архив, с. 352, 362; см. также послание "А. Н. Вульфу"). В 1829 г. окончательно определился разрыв Полевого с пушкинским литературным кругом и примыкающими к нему писателями. Для Языкова этот разрыв носил и сугубо личный характер. Для характеристики его отношения к Полевому в 1830 г. несомненный интерес представляет письмо Е. П. Языковой к В. П. Ивашеву (от 12 февраля 1830 г.), в котором сообщалось, что поэт в свой приезд в Москву в 1829 г. встретил "радушный прием в литературном кругу всех, кроме редактора "Телеграфа", "un certain Полевой (известного Полевого, — А. К.), который не может простить ему отказа дать свои стихи для его журнала и теперь в отместку безжалостно критикует его. Николай, впрочем, не обращает на него внимания, а его друзья воюют за него, так как все писатели с лучших и до посредственных против Полевого, и что эта литературная война отражается в "Телеграфе", день ото дня делающемся все более дерзким" (Буланова О. К. Роман декабриста, с. 70–71). Этот отзыв основан, видимо, на рассказах самого Н. М. Языкова, который, как и Е. П. Языкова, находился в феврале 1830 г. в Симбирске.