От весеннего похмелья
Каруселит голова…
Сладость этого веселья
Мне знакома и нова!
Как должны быть полновесны,
Необычны, неизвестны,
И чудесны,
И прелестны
Легковейные слова!
И беру приготовишкой
Логарифмов толстый том.
Не поэтом, а воришкой
Чувствую себя во всем!
Но заминки, заиканья,
Неумелость, лепетанье,
И молчанье,
И желанье —
Все о том, о том, о том!
Февраль 1924
5
К вам раньше, знаю, прилетят грачи,
И соловьи защелкают на липах,
И талый снег в канавах побежит…
Но ласточки, что делают весну
И вечера жемчужные пророчат,
Уж прочертили небеса мои,
И если легкой рябью ваших глаз
Коснулися — то было отраженье
Моих зрачков, упорных и смущенных.
Февраль 1924
6
Он лодку оттолкнул. На сером небе
Заметил я неясную фигуру.
Высокий, плоский берег только тучи
Давал мне видеть да пучки травы.
Его лицо наклонено ко мне…
Я пристально старался угадать,
Не тот ли он, о ком мне говорили.
Глаза смотрели смело и легко,
Прелестный рот, упрямый подбородок,
И ожидание далеких странствий,
Друзей, завоеваний и побед…
Но в юности такое выраженье,
Пытливое и нежное, встречаем
Довольно часто… Вдруг он улыбнулся.
Я посмотрел еще раз и сказал:
«Мне говорили… нас предупреждали,
Что в этом месте, в этот день и час
Мы встретим человека, по приметам
Похожего на Вас. Он — тайный друг
И уготован для любви и славы,
Быть может, это Вы? Тогда садитесь,
Поедемте, — нам надо торопиться.
Но может быть… Я слышу запах роз…
Высокий берег этот так нелепо
Устроен, что никак нельзя узнать,
Что дальше там находится. Наверно,
Там — поле, сад и Ваш отцовский дом,
Невеста и шотландская овчарка…
Пожалуй, все это придется бросить,
Коль не хотите, сидя Вы на месте,
Скончаться мирно мировым судьей.
А если, мистер, Вы — простой прохожий
И просто так мою толкнули лодку,
Благодарю Вас и за то. Услуги
Я не забуду Вашей… Добрый путь!..
А очень жаль!..»
Март 1924
7
Слова — как мирный договор:
Параграфы и пункты,
Но прозвенел веселый взор,
Что к плаванью весна.
Взлетит волна, падет волна…
Мы не боимся качки!
Кому Голконда суждена,
Тому — не гладкий путь.
Люби одно, про все забудь!
За горизонтом звезды…
В единый вздох вместила грудь
И море, и поля.
Стою у смуглого руля, —
Безлюдно в плоском блеске,
Но с мачты, пристани суля,
Любовь кричит: «Земля!»
Март 1924
8
Я мог бы!.. мертвые глаза
Стеклянятся в прорезах узких,
И ни усмешка, ни слеза
Не оживят их отблеск тусклый…
Целую… ближе… грудь тепла…
Ни содрогания, ни пульса…
Минута в вечность протекла…
Непререкаемо искусство!
Я мог бы!.. в комнате своей
Встаете Вы. Луна ущербна.
Сомнамбулических очей
Недвижен взгляд. Утихло сердце —
Проспект, мосты, и сад, и снег —
Все мимо… Незаметно встречных…
Автоматический свой бег
Остановили… Дверь и свечи…
Я мог бы, мог!.. Напрасный бред!
Надежде верить и не верить,
Томительно ловить ответ
В твоих глазах прозрачно серых,
Взлетать и падать… Жар и лед…
Живое все — блаженно шатко. —
Таких восторгов не дает
Каббалистическое счастье.
Март 1924
9
Уходит пароходик в Штеттин,
Остался я на берегу.
Не знаменит и незаметен, —
Так больше жить я не могу!
Есть много разных стран, конечно,
Есть много лиц, и книг, и вин, —
Меня ж приковывает вечно
Все тот же взор, всегда один.
Ведь не оставишь сердца дома,
Не запереть любви на ключ…
Передвесенняя истома,
Хоть ты остановись, не мучь!
Ну вот и солнце, вот и тает…
Стекло блестит, сверкает глаз…
Любовь весенними считает
Лишь те часы, что подле Вас.
Мы ясновидим не глазами,
Не понимаем сами, чем,
А мне весь мир открылся Вами,
Вдали от Вас я — слеп и нем.
Без Вас и март мне не заметен,
Без Вас я думать не могу…
Пусть пароход уходит в Штеттин,
Когда и Вы — на берегу.
Март 1924
10
Я имени не назову…
Ни весел, ни печален,
Посеял садовод траву
На выступе развалин.
Свирель поет,
Трава растет,
А время быстрое не ждет.
Прогулкой служит старый вал,
Покрыт травою юной.
Влюбленный всякий повидал
И башенку за дюной,
И дальний бор,
И косогор,
И моря плоского простор…
Пришел и прежний садовод:
— Ого, как луг-то зелен!
Не думал я, что проживет
Зерно в сени расселин! —
Медвяный дух,
Жужжанье мух,
Да вдалеке дудит пастух.
Находит сладкий, теплый сон…
Вдруг голос, прост и тонок,
Поет: «Ты спишь, Эндимион,
Магический ребенок!
Меня взрастил,
Себя пленил,
Прими ж приток взаимных сил».
Март 1924
11
Держу невиданный кристалл,
Как будто множество зеркал
Соединило грани.
Особый в каждой клетке свет:
То золото грядущих лет,
То блеск воспоминаний.
Рука волшебно навела
На правильный квадрат стекла
Узорные фигуры:
Моря, леса и города,
Потоки, радуга, звезда,
Все «таинства Натуры».
Различных лиц летучий рой:
Поэт, отшельник и герой,
И звуки, и дыханья.
И каждый быстрый поворот
Все новую с собой несет
Игру и сочетанье.