Ретивый конь взрывает прах копытом.
Юродствуй, раб, позоря Букефала!
Следи, казнясь, за подвигом открытым!
О, лет царя! как яро прозвучала
В годах, веках труба немолчной славы!
У ног враги — безгласны и безглавы.
1908
Ответный сонет*
Ю. Н. Верховскому
Ау, мой друг, припомни вместе с «башней»
Еще меня, кому не чужды «Оры».
Бывало, гость, я пел здесь до авроры,
Теперь же стал певуньею всегдашней,
Наверно, стал наглей я и бесстрашней,
Что смел вступить в содружеские хоры, —
Так пес дворной, забравшись в гончих своры,
Летит стрелой, чтоб не узнали шашней.
А впрочем, нет: в теперешних напевах
Я — чист и строг, хоть и чужда мне мрачность
И сам в себе не вижу иноверца, —
Но присмирел проказник в правых гневах,
И флер покрыл опасную прозрачность,
Чтоб не смущать доверчивого сердца.
Август 1909
Надпись на книге*
Н. С. Гумилеву
Манон Леско, влюбленный завсегдатай
Твоих времен, я мыслию крылатой
Искал вотще исчезнувших забав,
И образ твой, прелестен и лукав,
Меня водил — изменчивый вожатый.
И с грацией манерно-угловатой
Сказала ты: «Пойми любви устав,
Прочтя роман, где ясен милый нрав
Манон Леско:
От первых слов в таверне вороватой
Прошла верна, то нищей, то богатой,
До той поры, когда, без сил упав
В песок чужой, вдали родимых трав,
Была зарыта шпагой, не лопатой
Манон Леско!»
Август 1909
«Певцу ли розы принесу…»*
Вяч. Ив. Иванову
Певцу ли розы принесу
Цветов царицу?
В каком саду, в каком лесу
Сберу кошницу?
Мои укромные поля
В день именинный
Сей цвет семейства миндаля
Дарят невинный.
Но розы уменьшенный вид,
Хоть небогатый,
Гласит: «Два дня — и прилетит
Весны глашатай».
Но помни: позднею порой
В сентябрьской стуже
Он принесет наряд второй,
Ничуть не хуже.
Март 1911
«Увы, любви своей не скрою…»*
С. Соловьеву
Увы, любви своей не скрою:
Видна по тысяче примет.
Я слышу голос за горою —
Моей тоске звучит ответ.
Осенней, желтою порою
Весна повеет на лугах.
Я слышу голос за горою:
Какой привет в его словах!
Забудешь Мирту, встретишь Хлою,
Не для тебя печаль могил.
Я слышу голос за горою:
Поет далеко, близко — мил.
1908
«Петь начну я в нежном тоне…»*
В. К. Шварсалон
Петь начну я в нежном тоне,
Раз я к Мейстеру попал.
Шлет привет его Миньоне,
Кто избегнул злых опал.
Кров нашел бездомный странник
После жизни кочевой;
Уж не странник, не изгнанник,
Я от счастья сам не свой.
Отдал вольной жизни дань я,
Но пред радостным концом
В дверь таинственного зданья
Робким я стучусь жильцом.
Две жены на башне тайной
Правят верно мерный ход,
Где, пришелец не случайный,
Я отру дорожний пот.
Будто рыцарские дамы
Вышивают синий шарф
И готовят орифламмы
Под напевы звучных арф.
Синий цвет подходит к шарфу,
И равна в вас благодать,
Как, в одной признавши Марфу,
В Вас Марии не узнать?
То Мария, то Миньона,
Антигона вы всегда, —
Заревого небосклона
Засветившая звезда.
1909
Часть вторая*
Венок весен (газэлы)*
«Чье-то имя мы услышим в пути весеннем?…»*
Чье-то имя мы услышим в пути весеннем?
В книжку сердца что напишем в пути весеннем?
Мы не вазы с нардом сладким в подвале темном:
Не пристало спать по нишам в пути весеннем.
Бег реки, ручьев стремленье кружит быстрее,
Будто стало все дервишем в пути весеннем.
Опьянен я светлой рощей, горами, долом
И травой по плоским крышам в пути весеннем!
Звонче голос, бег быстрее, любовной пляски
Не утишим, не утишим в пути весеннем!
Поводырь слепой слепого, любовь слепая,
Лишь тобою мы и дышим в пути весеннем!
«Ведет по небу золотая вязь имя любимое…»*
Ведет по небу золотая вязь имя любимое.
Шепчу я, ночью долгою томясь, имя любимое.
На площадь выйдя, громко я скажу, все пускай слушают,
Любви глашатай, крикну, не стыдясь, имя любимое.
Пускай в темницу буду заточен, славить мне песнями
Не может запретить жестокий князь имя любимое.
Две буквы я посею на гряде желтой настурцией,
Чтоб все смотрели, набожно дивясь, имя любимое.
Пусть рук и языка меня лишат — томными вздохами
Скажу, как наша неразрывна связь, имя любимое!