Нам не надо
Совершенья,
Нам отрада —
Приближенья…
Сумрак густ. —
Без заката
Зори счастья.
Тихо, свято
То причастье
Милых уст.
1912
«Солнце — лицо твое, руки белы…»
Солнце — лицо твое, руки белы,
Жалят уста твои жарче пчелы.
Кудри шафрановы, очи — смелы,
Взгляд их быстрей и острее стрелы.
Щеки что персик — нежны и спелы,
Бедра что кипень, морские валы.
Где же найти мне достойной хвалы?
Скудные песни бедны и малы.
«Улыбка, вздох ли?…»*
Улыбка, вздох ли?
Играют трубы…
Мои же губы
Все пересохли…
Прозрачная пленка,
Ты ее целовал…
Ее сорвал
Мой ноготь тонкий.
Поцелуй вчерашний,
Лети, лети!
В моей груди
Ты раной всегдашней.
Зачем пересохли
За ночь губы?
Играют трубы…
Улыбка, вздох ли!..
1912
«Сердце — зеркально…»*
Сердце — зеркально,
Не правда ль, скажи?
Идем беспечально
До сладкой межи.
Мы сядем вдвоем,
Сердце к сердцу прижмем.
Зеркало верно,
Не правда ль, скажи?
Не лицемерно,
Без всякой лжи.
Что же покажет,
Чьи там черты?
Прелесть расскажет
Чьей красоты?
Мы сядем вдвоем,
Сердце к сердцу прижмем.
Сердце все ближе. —
Чьи там черты?
В обоих твои же.
Все ты да ты.
1912
«Сердца гибель не близка ли?…»*
Сердца гибель не близка ли?
Для меня это не тайна.
Мы Эрота не искали,
Мы нашли его случайно,
Розы алые сорвав.
Крылья нежные расправил,
И хохочет, и щекочет,
И без цели, и без правил
Сердце бьется, сердце хочет,
Муки сладкие узнав.
То Эрот иль брат Эрота,
Что поет так нежно-сладко?
Ах, напрасная забота,
Уж разгадана загадка
Тем, кто пьян, любовь узнав.
1911
«Звезды сверху, звезды снизу…»*
Звезды сверху, звезды снизу,
И в пруду, и в небесах.
Я ж целую сладко Лизу,
Я запутался в косах.
В старину пронзал маркизу
Позолоченный твой лук.
Я ж целую сладко Лизу,
Опустясь на мягкий луг.
Кто заткал чудесно ризу
Черно-синюю небес?
Я ж целую сладко Лизу,
Нет мне дела до чудес!..
«Если б были вы Зюлейкой…»*
Если б были вы Зюлейкой,
Заключенною в сераль,
Я бы вашей канарейкой
Пел любви своей печаль.
И печалью беспечальной
Пел сегодня ли, вчера ль,
Что не терем погребальный,
А Цитера ваш сераль.
Ах, зрачки так близко, близко, —
Все клубится сладко вдаль:
Канарейка, одалиска…
Только двое — весь сераль.
Целый день пою я в клетке,
Но свободы мне не жаль,
Коли сны не нежно-редки,
Коль слова нередко метки, —
Ваше сердце — мой сераль.
Утешение пастушкам
Мне матушка твердила:
«Беги любови злой,
Ее жестока сила, —
Уколет не иглой.
Покоя ты лишишься,
Забудешь отчий дом,
Коль на любовь решишься
С пригожим пастушком».
Я матушке послушна,
Приму ее совет.
Но можно ль равнодушно
Прожить в шестнадцать лет?
Пускай ругают: «Дура!
Тебе добра хотим!»
Но я, узнав Амура,
Уж не расстанусь с ним.
А я жила на воле,
Запрет мне незнаком,
Но встретилась я в поле
С пригожим пастушком,
Мы сели с ним бок-о-бок,
С рукой сплелась рука,
Но он был очень робок
И я была робка.
Прожить ли равнодушно,
Когда шестнадцать лет?
Любви своей послушна,
Я не сказала: нет!
Пускай сперва робеет,
Настанет скоро тьма, —
Чего пастух не смеет,
Посмею я сама.
Любовь зови, любовь гони —
Она придет сама,
Как прилетают вешни дни,
Когда уйдет зима.
Пускай любил ты прошлый год,
Полюбишь в новый вновь.
Она придет, она придет,
Крылатая любовь.
Пускай любви еще не знал,
Полюбишь в Новый год.
Любовь ты звал, любовь ты гнал?
Она сама придет.
1912–1913
Часть третья
Новый Ролла*
Неоконченный роман в отрывках
I Глава. Венеция
1
Ты помнишь комнату и свечи,
Открытое окно,
И песню на воде далече,
И светлое вино?
Ты помнишь первой встречи трепет,
Пожатье робких рук,
Неловких слов несмелый лепет
И взгляд безмолвных мук?
Навес мостов в дали каналов,
Желтеющий залив,
Зарю туманнее опалов
И строгих губ извив?
Вечерний ветер, вея мерно,
Змеил зеркальность вод,
И Веспер выплывает верно
На влажный небосвод.