Мне реи — вместо тополей,
От гребли губы все белей
И мреет шелест голубей…
Эаоэу иоэй!
Май 1922
Купанье («Конским потом…»)*
Конским потом,
Мужеским девством
Пахнет тело
Конников юных.
Масло дремлет
В локонах вольных.
Дрогнул дротик,
Звякнула сбруя.
Лаем лисьим
Лес огласился.
Спарта, Спарта!
Стены Латоны!
Песок змеится плоско,
А море далеко.
Купальная повозка
Маячит высоко.
На сереньком трико
Лиловая полоска.
Лаем лисьим
Лес огласился.
Английских спин аллея…
Как свист: «How do you do!»
Зарозовела шея
На легком холоду.
Пастух сопит в дуду,
Невольно хорошея.
Спарта, Спарта!
Стены Латоны!
Румяно руки всплыли, —
Султанский виноград —
Розовоцветной пыли
Разбился водопад.
О, мужественный сад
Возобновленной были!
Спарта, Спарта!
30 мая 1921
Звезда Афродиты*
О, Птолемея Филадельфа фарос,
Фантазии факелоносный знак,
Что тучный злак
Из златолаковых смарагдов моря
Возносится аврорной пыли парус
И мечет луч, с мечами неба споря.
И в радугу иных великолепий,
Сосцами ряби огражденный круг,
Волшебный плуг
Вплетал и наше тайное скитанье.
Пурпурокудрый, смуглый виночерпий
Сулил магическое созиданье.
Задумчиво плыли
По сонному лону
К пологому склону
Зеленых небес.
Назло Аквилону
О буре забыли
У розовой пыли
Зардевших чудес.
Растоплено время,
На западе светел —
Далек еще петел —
Пророческий час…
Никто не ответил,
Но вещее семя,
Летучее бремя
Спустилось на нас.
К волне наклонился…
Упали ветрила,
Качались светила
В стоячей воде.
В приморий Нила
Священно омылся,
Нездешне томился
К вечерней звезде.
И лицо твое я помню,
И легко теперь узнаю
Пепел стынущий пробора
И фиалки вешних глаз.
В медном блеске парохода,
В винтовом движеньи лестниц,
В реве утренней сирены
Слышу ту же тишину.
Ангел служит при буфете,
Но в оранжевой полоске
Виден быстрый нежный торок
У послушливых ушей.
Наклонился мальчик за борт —
И зеленое сиянье
На лицо ему плеснуло,
Словно вспомнил старый Нил.
Эта смелая усмешка,
Эти розовые губы,
Окрыленная походка
И знакомые глаза!
Где же море? где же фарос?
Океанский пароходик?
Ты сидишь со мною рядом,
И не едем никуда,
Но похоже, так похоже!
И поет воспоминанье,
Что по-прежнему колдует
Афродитина звезда.
1921
IV. Путешествие по Италии*
Юр. Юркуну
Приглашение*
Понежилось солнце на розовом кресле,
Перебралось на кровать.
Хоть вы и похожи порою на Бердсли,
Все же пора вставать.
В Бедекере ясно советы прочтете:
Всякий собравшийся в путь,
С тяжелой поклажей оставь все заботы,
Леность и грусть забудь.
Весеннего утра веселый глашатай
Трубит в почтовый рожок:
«Поспеете ночью поспать на кровати,
Розу мой луч зажег».
Май 1921
Утро во Флоренции*
Or San Michele,
Мимоз гора!
К беспечной цели
Ведет игра.
Веточку, только веточку
В петлицу вдень —
Проходишь весело
С ней целый день.
В большой столовой
Звенит хрусталь,
Улыбки новой
Сладка печаль!
Какой-то особенный,
Легкий миг:
Блестят соломенно
Обложки книг.
В каком апреле
Проснулись мы?
На самом деле
Нет тюрьмы?
Свежо и приторно…
Одеколон?
Тележка подана,
Открой балкон!
Апрель 1921
Родина Вергилия*
Медлительного Минчо к Мантуе
Зеленые завидя заводи,
Влюбленное замедлим странствие,
Магически вздохнув: «Веди!»
Молочный пар ползет болотисто,
Волы лежат на влажных пастбищах,
В густые травы сладко броситься,
Иного счастья не ища!
Голубок рокоты унылые,
Жужжанье запоздалых пчельников,
И проплывает тень Вергилия,
Как белый облак вдалеке.
Лети, лети! Другим водителем
Ведемся, набожные странники:
Ведь ад воочию мы видели,
И нам геенна не страшна.
Мы миновали и чистилище —
Венера в небе верно светится,
И воздух розами очистился
К веселой утренней весне.
Апрель 1921
Поездка в Ассизи*
Воздух свеж и волен после
Разморительных простынь…
Довезет веселый ослик
До высоких до святынь.
Осторожным вьемся ходом,
Город мелок и глубок.
Плечи пахнут теплым медом,
Выплывая на припек.
По траве роса живая,
И пичуг нагорных писк —
Славил вас, благословляя,
Брат младенческий Франциск.