Мостовые расскажут о нас,
Камни знают кровавые были…
В золотой, победительный час
Мы сраженных орлов схоронили.
Поле Марсово — красный курган,
Храм победы и крови невинной…
На державу лазоревых стран
Мы помазаны кровью орлиной.
Конец 1917 или начало 1918
* В избе гармоника: "Накинув плащ с гитарой…" *
В избе гармоника: "Накинув плащ с гитарой…"
А ставень дедовский провидяще грустит:
Где Сирии — красный гость, Вольга с Мемелфой старой,
Божниц рублевский сон, и бархат ал и рыт?
"Откуля, доброхот?" — "С Владимира-Залесска…"
— "Сгорим, о братия, телес не посрамим!.."
Махорочная гарь, из ситца занавеска,
И оспа полуслов: "Валета скозырим".
Под матицей резной (искусством позабытым)
Валеты с дамами танцуют "вальц-плезир",
А Сирин на шестке сидит с крылом подбитым,
Щипля сусальный пух и сетуя на мир.
Кропилом дождевым смывается со ставней
Узорчатая быль про ярого Вольгу,
Лишь изредка в зрачках у вольницы недавней
Пропляшет царь морской и сгинет на бегу.
<1918>
* Революцию и Матерь света *
Революцию и Матерь света
В песнях возвеличим,
И семирогие кометы
На пир бессмертия закличем!
Ура, осанна, — два ветра-брата
В плащах багряных трубят, поют…
Завод железный, степная хата
Из ураганов знамена ткут.
Убийца красный — святей потира,
Убить — воскреснуть, и пасть — ожить…
Браду морскую, волосья мира
Коммуна-пряха спрядает в нить.
Из нитей невод сплетет Отвага,
В нем затрепещут стада веков…
На горной выси, в глуши оврага
Цветет шиповник пурпурных слов.
Товарищ ярый, мой брат орлиный,
Вперяйся в пламя и пламя пей!..
Потемки шахты, дымок овина
Отлились в перстень яснее дней!
А ночи вставки, в их гранях глуби
Стихов бурунных, лавинных строк…
Мы ало гибнем, прибойно любим,
Как злая клятва — любви зарок.
Как воск алтарный — мозоль на пятке,
На ярой шее — веревки след,
Пусть в Пошехонье чадят лампадки,
Пред ликом Мести — лучи комет!
И лик стожарный нам кровно ясен,
В нем сны заводов, раздумье нив…
Товарищ верный, орел прекрасен,
Но ты как буря, как жизнь красив!
1918
* Россия плачет пожарами, *
Россия плачет пожарами,
Варом, горючей золой,
Над перинами, самоварами
Над черной уездной судьбой.
Россия смеется зарницами
Плеском вод, перелетом гусей,
Над чертогами и темницами,
Над грудой разбитых цепей.
Россия плачет распутицей,
Листопадом, серым дождем,
Над кутьею и Троеручицей
С кисою, с пудовым замком
Россия смеется бурями
Блеском молний, обвалами гор,
Над столетьями, буднями хмурыми,
Где седины и мысленный сор,
Над моею заклятой тетрадкою,
Где за строчками визг бесенят…
Простираюсь перед укладкою
И слезам и хохоту рад, —
Там Бомбеем и Ладогой веющий,
Притаился мамин платок…
О твердыни ларца пламенещий
Разбивается смертный поток.
И над Русью ветвится и множится
Вавилонского плата кайма…
Возгремит, воссияет, обожится
Материнская вещая тьма!
1919
* Коровы — платиновые зубы,*
Коровы — платиновые зубы,
Оранжевая масть, в мыке валторны,
На птичьем дворе гамаюны, инкубы —
Домашние твари курино-покорны.
Пшеничные рощи, как улей, медовы,
На радио-солнце лелеют стволы,
Глухие преданья про жатву и ловы
В столетиях брезжат, неясно-смуглы.
Двуликие девушки ткут песнопенья —
Уснова — любовь, поцелуи — уток…
Блаженна земля и людские селенья,
Но есть роковое: Начало и Срок.