И когда зазвенит на Чили
Керженский самовар,
Серафим на моей могиле
Вострубит светел и яр.
И взлетит душа Алконостом
В голубую млечную медь,
Над родным плакучим погостом
Избяные крюки допеть!
1921
<Владимиру Кириллову>
2
Твое прозвище — русский город,
Азбучно-славянский святой,
Почему же мозольный молот
Откликается в песне простой?
Или муза — котельный мастер,
С махорочной гарью губ…
Заплутает железный Гастев,
Охотясь на лунный клуб.
Приведет его тропка к избушке
На куриной, заклятой пяте;
Претят бунчуки и пушки
Великому сфинксу — красоте.
Поэзия, друг, не окурок,
Не Марат, разыгранный понаслышке.
Караван осетинских бурок
Не согреет муз в твоей книжке.
Там огонь подменен фальцовкой
И созвучья — фабричным гудком,
По проселкам строчек с веревкой
Кружится смерть за певцом.
Убегай же, Кириллов, в Кириллов,
К Кириллу — азбучному святому,
Подслушать малиновок переливы,
Припасть к неоплаканному, родному.
И когда апрельской геранью
Расцветут твои глаза и блуза,
Под оконцем стукнет к заранью
Песнокудрая девушка-муза.
<1918>
“Из избы вытекают межи…”
Из избы вытекают межи,
Ломоносовы, Ермаки…
Убежать в половецкие вежи
От валдайской ямщицкой тоски!
Журавиная русская тяга —
С Соловков — на узорный Багдад…
В «Марсельезе», в напеве «Варяга»
Опадает судьба-виноград.
Забубённо, разгульно и пьяно
Бровь-стрела, степь да ветер в зрачках…
Обольщенная Русь, видно, рано
Прозвенел над Печорою Бах!
Спозаранку, знать, внук Коловрата
Персиянку дарил перстеньком!..
Поседела рязанская хата
Под стальным ливерпульским лучом:
Эфиопская черная рожа
Над родимою пущей взошла…
Хмура Волга и степь непогожа,
Где курганы пурга замела,
Где Светланина треплется лента,
Окровавленный плата лоскут…
Грай газетный и щёкот конвента
Славословят с оковами кнут.
И в глухом руднике — Ломоносов,
Для Европы издевка — Ермак…
В бубенце и в напеве матросов
Погибающий стонет «Варяг».
<1919>
* Мой край, мое Поморье,*
Мой край, мое Поморье,
Где песни в глубине,
Твои лядины, взгорья
Дозорены Егорьем
На лебеде-коне!
Твоя судьба-гагара
С Кощеевым яйцом,
С лучиною стожары.
И повитухи-хмары
Склонились над гнездом.
Ты посвети лучиной,
Синебородый дед!
Гнездо шумит осиной,
Ямщицкою кручиной
С метелицей вослед.
За вьюжною кибиткой
Гагар нескор полет…
Тебе бы сад с калиткой
Да опашень враскидку
У лебединых вод.
Боярышней собольей
Привиделся ты мне,
Но в сорок лет до боли
Глядеть в глаза сокольи
Зазорно в тишине.
Приснился ты белицей —
По бровь холстинный плат,
Но Алконостом-птицей
Иль вещею зегзицей
Не кануть в струнный лад.
Остались только взгорья,
Ковыль да синь-туман,
Меж тем как редкоборьем
Над лебедем-Егорьем
Орлит аэроплан.
1926
Посадская
Не шуми, трава шелкова,
Бел-призорник, зарецвет,
Вышиваю для милова
Левантиновый кисет.
Я по алу левантину
Расписной разброшу стёг,
Вышью Гору Соколину,
Белокаменный острог.
Неба ясные упёки
Наведу на уголки,
Бирюзой занижу реки,
С Беломорьем — Соловки.