Оторочку на кисете
Литерами обовью:
«Люди» с титлою, «Мыслете»,
Объявилося: «Люблю».
Ах, недаром на посаде
Грамотеей я слыву…
Зелен-ветер в палисаде
Всколыхнул призор-траву.
Не клонись, вещунья-травка,
Без тебя вдомек уму:
Я — посадская чернавка,
Мил жирует в терему.
У милого — кунья шуба,
Гоголиной масти конь,
У меня — сахарны губы,
Косы чалые в ладонь.
Не окупит мил любови
Четвертиной серебра…
Заревейте на обнове,
Расписные литера!
Дорог камень биpюзовый,
В стёг мудреный заплетись,
Ты, муравонька шелкова,
Самобранкой расстелись.
Не завихрился бы в поле
Подкопытный прах столбом,
Как проскачет конь гоголий
С зарнооким седоком.
<1912>
“Ураганы впряглися в соху…”
Ураганы впряглися в соху —
Ветрогривые жеребцы.
К яровому, озимому вздоху
Преклонились земли концы.
Будет колоб: солнце-начинка,
Океанское дно — испод…
По сердцам пролегла тропинка,
Где Бессмертное — пешеход.
Бадожок мозолит аорты,
Топчет лапоть предсердий сланец,
Путь безвестен и вехи стерты…
Где же, братья, тропы конец?
У излуки ли в Пошехонье,
Где свирепы тюря и чёс?..
Примерещилось рябой Хавронье
Дуновенье ширазских роз,
У мечети дядюшка Яков
С помадой и бирюзой…
Улыбается Перми Краков,
Пустозерску Таити зной.
Братья, верен буря-проселок,
И Бессмертное — пешеход,
Коротает последний волок
Ветрокудрый родной народ!
Ураганы впряглися в плуги,
Сейте пламя, звездный анис…
Зазвонят Соловки на юге,
У вогул запляшет Тунис.
И небесную, синюю шапку
Залихватски заломит мир.
Это вечность скликает рябку —
Сердце жизни на птичий пир.
1919
Братские песни Николы
Только во сто лет слетает с Громового дерева огнекрылая Естрафидь-птица, чтобы пропеть-провещать крещеному люду Судьбу-Гарпун. И лишь в сороковую, неугасимую, нерпячью зарю расцветает в грозных соловецких дебрях Святогорова палица — чудодейная Ломтрава, сокрушающая стены и железные засовы. Но еще реже, еще потайнее проносится над миром пурговый звон народного песеннего слова, — подспудного, мужицкого стиха. Вам, люди, несу я этот звон — отплески Медного Кита, на котором, по древней лопарской сказке, стоит Всемирная Песня.
Поручил ключи от ада
Нам Вселюбящий стеречь,
Наша крепость и ограда —
Заревой, палящий меч.
Град наш тернием украшен,
Без кумирен и палат,
На твердынях светлых башен
Братья-воины стоят.
Их откинуты забрала,
Адамант — стожарный щит,
И ни ад, ни смерти жало
Духоборцев не страшит.
Кто придет в нетленный город,
Для вражды неуязвим,
Всяк собрат нам, стар и молод,
Земледел и пилигрим.
Ада пламенные своды
Разомкнуть дано лишь нам,
Человеческие роды
Повести к живым рекам.
Наши битвенные гимны
Буреветрами звучат…
Звякнул ключ гостеприимный
У предвечных, светлых врат.
Богатырка
Моя родная богатырка —
Сестра в досуге и в борьбе,
Недаром огненная стирка
Прошла булатом по тебе!
Стирал тебя Колчак в Сибири
Братоубийственным штыком
И голод на поволжской шири
Костлявым гладил утюгом.
Старуха мурманская вьюга,
Ворча, крахмалила испод,
Чтоб от Алтая и до Буга
Взыграл железный ледоход.
Ты мой чумазый осьмилеток,
Пропавший потом боевым,
Тебе венок из лучших веток
Плетут Вайгач и теплый Крым.
Мне двадцать пять, крут подбородок,
И бровь моздокских ямщиков,
Гнездится красный зимородок
Под карим бархатом усов.