Лесной ручей в серьгах калины,
Пчела в гостях у резеды,
Луч у подснежной борозды
На золотистых посиделках.
Весь в чайках, зябликах и белках,
С ягнячьим солнышком под мышкой,
Мудрец, но городки с мальчишкой
До петухов готовый к сечи —
Рылов, одетый в свет поречий,
Он предстает родной стране
Зеленым Шумом по весне, —
Залог, что вёсны зим победней!
Но кто там на скале соседней
Зажег костер сторожевой,
Орлом вперяясь в мрак седой,
Где вой волчиц и звон доспешный? —
Над кручей свесились черешни
Вонзая когти в колчеданы,
И обжигая дым лианы,
Как парусами застя краски?
Претят художнику указки, —
Он написал Воен-Совет,
Где сталь на лицах и лорнет
Наводит смерть в дверную щелку,
Меж тем, как солнце в одноколку
С походной кухнею впряглось,
И зоб напружил паровоз,
Неистов в бешеной охоте
С кометою на повороте
Поцеловаться зубы в зубы, —
То Бродский, Октябрем сугубый
С буранами из трав каленых
И листьев бурями сожженных!
Купаньем Красного Коня
Мой побратим и хлебосольник,
Под голубой сединой — школьник
За вечной книгой красоты,
Не истолок ли в ступе ты
Мои стихи и с миром вместе,
Чтобы республике-невесте
Смерть Комиссара дать кольцом,
Бокалом крови, как вином,
Отпировав палитры роскошь?!
Тебе горящий клен, березку ж
Петрову-Водкину не сватать, —
Она в панёве, и за лапоть
Набилось хвойное порошье!..
Но в поименной славной ноше,
В скирде из трав, смолы кедровой
Лесною речкой вьется слово
Машков! — закатов водопой
И пастбище пролетних радуг,
Тебе ли из Совета Сада
Уйти с кошницею пустой?!
Вот виноград пьяней сосцов,
Как юность персик и гранаты —
Гора углей из солнца взятых
Для опаляющих пиров!
Но в поименной славной ноше,
Где резедовою порошей
Пасется солнце — лось соловый,
Мое не златорожит слово. —
Его друзья — плаун да ягель,
И лишь тунгус в унылой саге,
Как вживе, загуторит с дедом,
Что утонул в слезах, неведом,
И стал ручьем, где пихта мочит
Зеленый плат и хвост сорочий!
— Песня тунгуса —
Береза плачет бурой раной,
Что порассек топор коварный,
Слеза прозрачнее ребячьей,
Но так и дерево не плачет,
Как плакал дед в тайге у нас
Озерами оленьих глаз!
Дедушка, не плачь!
Дедушка, — не плачь!
Горючим варом плачет кедр
В лесной пожар из темных недр,
Стеня и раздирая грудь
Когтями хвой, чтобы уснуть
Навеки черною жариной,
Но и огонь в рубахе дымной
Не истощался так золой,
Как бедный дед в стране чужой!
Дедушка, не плачь!
Дедушка, — не плачь!
Его слезинками кукушка
Свою украсила избушку,
В оконце вставив, как слюду,
Ревнивой сойке на беду!
Дедушка, не плачь!
Дедушка, — не плачь!
Когда медведь лосиной матке
Сдирает мясо у лопатки,
Чтобы вонзить язык в дупло,
Где сердце медом залегло,
Лось плачет женкою за прялкой,
Когда ее побили скалкой,
Смерть упреждая тяжким мыком,
Покорствуя объятьям диким,
Но слезы маткины — молОка,
Что выдра выпила с наскока
У молодого осетра,
Ей выводиться не пора
По тростниковым мягким зыбкам,
Чтоб из икры родилась рыбка!
Дед плакал горестнее лося —
Пожар и короед у сосен,
Орел на выводке лебяжьем,
Зола пред дедовским упряжьем,
Когда впрягался он в обоз
Саней скрипучих, полных слез!
Дедушка, не плачь!
Дедушка, — не плачь!
— Песенка тунгуски —
Чам-чам, чамарша! —
В веретенце есть душа, —
Поселился дед в клубок,
Чтоб крутиться наутек!
Чам-чам, чамар-чук! —
За чувалом слышен стук,
Задымилась головня —
Будет страшно без огня!