Кругом обмолот, — урожай — в амбар
Под свист из пор, под хруст и пар.
(Павлин нефтяной, он хочет быть зеленым,
Перо перегорело — пахнет паленым.)
Капустные ядра, в три обхвата бревна,
Жираф-экскаватор, туши и жиры —
Как тут обмозговано, полнокровно,
Нефть, уголь и хлеб —
Утробные пиры!..
Страна моя! Родина!
В сердце твое
По венам бежит и моя руда,
И я за районом осваиваю район
Высокого,
Единственного труда.
И я на твоей,
На нашей новостройке
Взамес беру железо и бетон,
Чтоб снова очутиться на станции,
Только,
Мигнув, растреснется семафора бутон…
Отец-паровоз!
Скатерть, а не насыпь,
До колосников твоих — и не прикоснись!..
Совсем не твоя это дорога, Некрасов,
Не твой это, Блок, кучерявый машинист!
И горы, и тундры, поля, пустыни,
Тайгу, хватающую коготками ежевик,—
Насквозь протыкает вилкой синей
Накатанных путей —
Упорный большевик.
Взгляни на завод,—
Разве допустишь,
Что до пятилетки и здесь была пустошь?
А здесь,
Где город расперло от гула,—
Здесь войлочным табором кочевали аулы,
Не люди, а звери, в косматых и хмурых
Бродили здесь, в перелицованных, шкурах…
Победу себе он во всем обеспечил,
К дорожным трудностям, упорный, привык, —
Он есть инженер, кочегар, машинист, диспетчер,
Но, прежде всего, он есть —
Большевик!
Страна моя! Родина!
Добряк-паровоз!
Квартир-экипажей и товаров обоз!
Отпихиваясь локтями, вертитесь, колеса,
Быстрей, быстрей —
И многоголосо!..
Я чувствую
(Нервы мои обнажены),
Как по обнаженным, толкая меня
В раскрытое сердце,
Сифоном крови звеня,—
На долгое счастье нашей страны.
Суставами строф,
По ранту рифм,
История гонит свой
Локомотив…
КРЫМ
1
Кипарис — не дерево:
Человечек вдовый.
Сколько ни вымеривай
Моря, — хватит вдоволь.
Камни стали хрупкими,
Кисленьким — вино.
Ялтами, Алупками
Все заселено.
2. ЯЛТА
Божественной голубизны туманы,
С которых начинаются романы.
И Ялты вид, сознаемся, прелестен:
Открытка
(Купорос и черепица,
Башмачный мел)
Неаполь или Дрезден —
На лаковой успели закрепиться?
Купаться и не пачкаться в рассоле.
Но морю помнить о своей буссоли,
О всех водителях,
о всех вожатых,
Чья и в гангрене плоть не отмирала,
Которая на торсах
(с Фиджи взятых)
Несла — фасадом!—
звезды адмирала.