Пот сывороткой выступает на лбу:
Заканчивают фагоциты борьбу.
…В лугах,
Раздобрев от нагула,
Коровы исключительно туги
А пчелы — зобаты,
С добычей — сутулы.
Корзины на лапках скрипят от перги.
Ты слышишь?
Ты слышишь, склонившись виском,
Как утро теснится
Под левым соском?
Как,
Бредом и потом вконец потрясен.
По нитке
В паучий
Спускаешься сон?..
Мне некуда, некуда деться
От бурно закипающей груди —
Секрета и власти молочного детства,
Рецептами машущего:
Погоди!
ПУГОВИЦА
Цыганка гадала,
Цыганка гадала,
Цыганка гадала,
За ручку брала.
В автобусе (с повадками водолаза),
Под ерзанье конечностей — рук и ног,
Две пуговицы, дна животные глаза,
Выхватывают улицу через окно.
Нашитые сиренью, повремените
Сиять своей поверхностью золотой:
То солнце — магнитом! — ворсу в галалите
Собрало, подпалив, со всего пальто.
Нашитые, как трефы, вы все до точки
(…Иголка, цыганка — сухая ладонь…)
Узнали-разузнали, — еще в обточке,
Когда вас резало сталью молодой.
Потряхивая шлифовкой в барабанах,
Лицо под пипетку поднося сверла,
Вы помните
И крючки на сарафанах,
И пуговицу с барельефом орла!
Как в петлю пер засаленный, кожаный кузик,
Мореную спину ровнял боровик,—
Подковой ходили по жизни-обузе
Молодки
Средь усатых городовых.
Как барыня до обедни снаряжалась, —
Нетронутая висела борода
У кучера (по брюхо),
Сбруя качалась,
В бомбошках-пуговках
Булькала вода…
И как николаевское шло веселье, —
Кабак, визжа, путал тесьмы вороха,
Срамные настежь распахивались щели,
Ширинка вываливала потроха…
Ах, все это блудом истории стало!
Иголка легла на другую ладонь…
Цыганка, ты нашла в корнях пьедестала
Потерянный пуговичный медальон?..
Крученым дротом,
Просмоленною ниткой
Вас к вороту пришило,
К нашей душе.
И с мясом не сорвать
С экипажа «Литке»:
Нет пуговиц на севере — хорошей.
В рубахе колхозника
Трепещет ветер,
Рядок перламутровый
На совесть чист.
И ты, рабфаковец,
Вставляя рейсфедер,
Над циркулем пуговицами лучись.
Набором бегут они
Меж голенастых,
На смену спешащих —
«Всегда готов!»
Держите, держите
Треугольный галстук:
В нем — порох,
Он — памятка наших годов!
Еще мешковатые носим костюмы,
Но правильно пуговиц вытянут ствол.
И я на него — веселый, неугрюмый —
Фасольною попал:
За свое родство.
Я знаю, дисциплиной страна прорыта.
Богатства на ощупь она тормошит.
И в нашу основу,
Кроме галалита,
Кладет она
Лавровишню и самшит.
Нас режут,
Шлифуют,
Давят нас под прессом,
Чтоб (после нагрева)
Блестел кругозор,—
И мы на себя же
Глядим с интересом:
А пуговица-то вышла
Первый сорт…