КОЛОДЦЫ
В песне об этом поётся,
А песня правдой сильна. —
Коль воду не брать из колодца,
Покроется ряской она.
Журавль —
Работяга старинный —
Не вскинет кленовой руки.
Заглохнет источник глубинный,
Замрут, отзвенев, родники…
Нет, только не это,
Не это!
Не вычерпать сердце до дна!
Под вечер,
Как в пору рассвета,
Вода в нём чиста,
Холодна.
Берите же воду,
Берите,
Несите, прозрачную, в дом.
Весёлые ведра,
Звените
В наполненном сердце моём!
1963
ГРОЗОВАЯ ТУЧА
Все окна настежь мы раскрыли:
Пусть в дом врывается гроза!
У тучи тёмные подкрылья
И злые острые глаза.
Она летит
Совсем как птица,
Всё убыстряя свой полёт.
…К птенцам торопится орлица
И в клюве молнии несёт!
1963
САННЫЙ ПУТЬ
Как это дивно:
Лошадь, сани.
Поющей радугой дуга.
И мы влюблёнными глазами
Глядим на чистые снега.
И нас захватывает нежность
И грусть,
Что мы отдалены
От этой вольной, и безбрежной,
И непорочной белизны.
А лошадь,
Обгоняя холод,
Всё убыстряет лёгкий бег,
Не ведая о том, что город
Её списал в прошедший век.
И не враждующим фырчаньем,
Свой шаг замедлив лишь на миг,
Она встречает мирным ржаньем
Везущий сено грузовик.
Пусть не гневится критик строгий,
Но если в Завтра заглянуть,
Там рядом с гулкою дорогой
Звенит и легкий санный путь…
1963
ГОРИ ЯСНО
Есть немудрёная игра.
Светла, как яблоко в росе,
Простая детская игра —
Её в России знают все:
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
О ней я помнила всегда,
Как помнят детство,
Помнят мать.
В крутые горькие года
Не уставала повторять:
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
Когда злословья едкий дым
Слепил глаза и полз мне в душу,
Я отгоняла чёрный дым,
Наивной веры не нарушив:
Гори, гори ясно.
Чтобы не погасло!
За настоящую любовь
Отдай всю жизнь —
И будет мало.
Чтоб удержать свою любовь,
Её я в главном убеждала:
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
Простилась молодость со мной,
А я живу и не горюю.
Простилась?
Нет, она со мной!
И ей, как прежде, говорю я:
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
1963
ГОРЕ
Характер в беде раскрывается весь:
У сильных
И горе бывает сильным…
Руки раскинув,
Как рухнувший крест,
Лежит человек
На холме могильном.
Кого он утратил —
Отца или мать,
Любимую девушку или жену?
Не будем вопросами донимать.
Дадим побыть ему
Одному.
Когда обмелеет заката Обь,
Он встанет,
Он сердце зажмёт в кулак
И, пересилив тяжёлую скорбь,
Выйдет на гулкий степной большак
Но нелегко человеку в пути,
Если звёзды — как слёзы из глаз…
Вот тогда к нему подойти
Будет, пожалуй, нам в самый раз.
1963
* * *
Я о России,
Не о хлебе…
Война ломилась в отчий край.
Единственный,
Как солнце в небе,
Лежал на блюде каравай.
Он выпекался из пайковой,
С древесной примесью муки.
А мать
Неспешно и сурово
Его делила на куски.
Той справедливой мерой с нею
Никто сравниться бы не смог:
Кто был слабей —
Тому сытнее
И толще резала кусок.
Как хлеба ни было бы мало,
О всех заботясь и скорбя,
Мать никого не обделяла,
За исключением
Себя…
1963
МОЯ ПРИВИЛЕГИЯ
Я не ждала от жизни привилегий.
Считала счастьем быть такой, как все.
Весною холить робкие побеги,
Качать в ладонях веточку в росе.
В жару со всеми я томилась жаждой.
Сухарь последний другу берегла.
И вот в пути запела я однажды
Ту песню,
Что не петь я не могла.
Я рыла доты,
Строила заводы
И в зелень одевала пустыри.
С народом вместе прожитые годы
За мною встали как богатыри.
Да, я не знала праздности и неги,
Но оттого не стала я бедней.
И то, что я живу без привилегий
Считаю привилегией своей!
1963