СУРОВЫЙ ТАНЕЦ
И на току,
И в чистом поле
В войну я слышала не раз;
— А ну-ка, бабы,
Спляшем, что ли! —
И начинался сухопляс.
Без музыки.
Без вскриков звонких,
Сосредоточенны, строги,
Плясали бабы и девчонки.
По-вдовьи повязав платки.
Не павами по кругу плыли,
С ладами чуткими в ладу,
А будто дробно молотили
Цепами горе-лебеду.
Плясали,словно угрожая
Врагу:
«Хоть трижды нас убей,
Воскреснем мы и нарожаем
Отечеству богатырей!»
Наперекор нелёгкой доле,
Да так, чтобы слеза из глаз.
Плясали бабы в чистом поле
Суровый танец —
Сухопляс.
1965
У ЗИМЫ БЕСХИТРОСТНА ДУША
Из сонных рощ,
Из сумрачных боров
Давным-давно все птицы улетели.
Над солнцем туча, что седая бровь,
Пророчит нам бураны и метели.
Осинник голый, на ветру дрожа,
К мохнатым елям жмётся сиротливо.
Но у зимы бесхитростна душа
И, как у россиянок, незлобива.
Когда она гневится —
Не перечь,
Не требуй речи от неё медовой.
Чтобы тепло родной земли сберечь,
Зима должна быть вьюжной и суровой.
1965
* * *
Мальчишки играют в лётчиков,
В подводников и в строителей,
В геологов,
землепроходчиков
И в космоса первожителей.
Мальчишки —
Все знают это —
Любят игры серьёзные.
Они не играют в поэтов:
В поэтов лграют взрослые!
1965
ОБВАЛ
Как дикой молнии разряд,
Привыкшей действовать дуром,
Способны вызвать камнепад
Слова,
Тяжёлые как гром.
На чутких тропах скал глухих
Крик превращается в обвал.
А есть слова,
Я знаю их,
Что убивают наповал…
Умей же взвешивать слова!
Умей удерживать слова:
От грубых слов, что не сдержал,
В родной душе гремит обвал!
1965
СОИЗМЕРИМОСТЬ
У мудрости не лгущи зеркала.
Она велит нам согласиться скромно:
Синица рядом с беркутом —
Мала,
А по сравненью с комаром —
Огромна!
Земных соизмерений волшебство…
Пусть не во вс`м природа совершенна.
Но каждое живое существо
Огромно и мало
Одновременно.
1965
* * *
К названьям рек,
Коротким словно вскрик,
Мой слух ещё в младенчестве приник.
Зелёная шальная речка Ай
Задорно мне кричала:
— Догоняй! —
Башкирской речи солнечную грань
Хранит в своём теченье Юрюзань.
Как звон струи,
Как влажное буль-буль
Озёра Иссык-Куль
И Чебаркуль.
Клич беркутов,
Взлетающих с горы.
Мне слышится в названье
Ай-Дарлы.
И кажется, что сам собой возник
Поэзии отзывчивый язык.
1965
РУБЕЖИ
Свобода дальнего полёта.
Луна в витках,
Как в завитках.
Век космоса!
Но для кого-то
Земля ещё на трех китах.
И кто-то бьёт в уничиженье
Поклоны сумрачным богам.
И символом самосожженья
Чадят лампады по углам.
А рядом,
Дерзкий и лобастый,
Мир очищается от лжи.
Нет, это больше, чем контрасты, –
То трудной битвы рубежи!
1965
ЖУРАВЛИ
Я пишу тебе, милый,
Со станции Осень.
Здесь подолгу стоят
На путях поезда.
А багряные листья
Неспешно уносит
В своих зябких ладонях
Речная вода.
Журавлиные стаи
Торопятся к югу.
И проезжие люди,
От дома вдали,
Неизвестно зачем
Уверяют друг друга,
Что они не грустят,
А грустят журавли.
Но однажды журавль,
Ниже всех пролетая,
Мне сказал,
Помахав беспечальным крылом,
Что у них на земле
Два единственных края
И что каждый их ждёт,
Как родительский дом.
Может быть, он и прав.
Только я не об этом…
Чтобы высказать всё,
Мне не хватит письма…
Если строгий кассир
Не продаст мне билета,
Как ты будешь один
На разъезде Зима?
1965