Будь Послом Объединенных Наций,Чтоб искусством мир объединить.Музыке хочу в любви признаться.Нам с тобой еще всю жизнь дружить.
И хотя полвека между нами,Юн талант и Муза молода.Я опять перед экраном замер…Коля Басков…
Коля, будь всегда!
«Хороших людей много меньше…»
Павлу Бородину
Хороших людей много меньше,Как мало талантливых книг.И лучшие люди – средь женщин.И худшие – тоже средь них.
Хороших людей слишком мало,Чтоб жизнь наша стала добрей,Чтоб каждая русская мамаСпокойна была за детей.
Но как бы нас жизнь ни ломала,В ней некое есть волшебство…Хороших людей слишком мало.И все-таки их большинство.
В бильярдной
Григорию Поженяну
Здесь, в бильярдной,Всё полно тобою.Полно острот.Ударов,Суеты…Зеленое сукно,Как поле боя,Где жизнь своюРазыгрываешь ты.
Ждет проигрыш тебяИли победа?Но ставки высоки,Как имена.И гений сценыСтавит на поэта,Как будто у поэтов есть цена.
Вокруг стола вышагивая круто,Ты держишь кий,Как грозное копье.Последний шар…И долгая минута.И долгая надежда на нее.
Разинув рты,Своих шаров ждут лузы.И вот он, твойРешающий удар…За время,Что украдено у Музы,Ты вновь получишьКрупный гонорар.О, как горьки все эти гонорары!Пособие от дьявольской игрыЗа те стихи, что не берут журналы,За те стихи,Что, словно кий,Остры.
Но вдруг, поняв мое недоуменье,Ты говоришь:«Хочу с тобой сыграть…Как видишь, продается вдохновенье,Коль невозможно рукопись продать…»
«И я живу в соседстве с завистью…»
Валерию Эльмановичу
И я живу в соседстве с завистью,В ее безжалостном кругу.Спасаясь, как Астафьев затесью:«Да я вас всех видал в гробу…»
И эта ярость мимолетнаяНе подведет меня и впредь.Россия – как площадка взлетная,Да только некуда лететь.
Какими ни были б пророчества, —Здесь все мое – земля, нужда…Здесь всенародно одиночество.И так общительна вражда.
Не жду, чтобы лишила отчестваМеня заморская земля.И здесь уже мне жить не хочется.И ТАМ нет жизни для меня.
Риск
Валентину Осипову
Непостижима жизнь без риска…А кто из нас не рисковал:На льду – до выбитых менисков?В стихах – далеких от похвал?
Есть риск большой.И есть риск малый.Но лишь исток у них один —Душа бы только понимала,Что людям риск необходим.
Непостижима жизнь без риска…Рискуя, сердце рвется ввысь.Вот небо, – кажется, так близко.А скольких мы не дождались!
Не принимаю осторожность,Что стала трусостью уже.Входите в риск, как входят в должность,Когда та должность по душе.
Анна
Прости, что я в тебя влюбленУже под занавес, в финал…Всю жизнь блуждая меж имен,Я на твое их поменял.
Я выбрал имя неспроста —Оно из Пушкинских времен,Из грустной музыки, с холстаИ с чудодейственных икон…
Но полон тайн открытый звук…Хочу понять – что он таит?То ли предчувствие разлук,То ль эхо будущих обид.
И, чтоб развеять этот страх,Я повторяю имя вслух…И слышу свет в твоих глазахТак, что захватывает дух.
Женька
Евгению Беренштейну
В то утро море неспокойно было,И так шумел у берега прибой,Как будто где-то батарея била,И волны эхо принесли с собой.
Но вот встает мой давний кореш ЖенькаИ медленно ступает на песок.Вслед вытянулась тоненькая шейка.Он краем глаза шейку ту усек.
Мы были с Женькой веселы и юны.Нам шла тогда двадцатая весна.Вот он на пену по привычке дунулИ в синий вал метнулся, как блесна.
О, сколько раз уже такое было:И эта синь, и этот спор с волной.Но как бы даль морская ни манила,Он чувствует свой берег за спиной.
Волна то вскинет Женьку, то окатит…И я плыву к нему наперерез.И вот уже вдвоем на перекатеМы брошены волною до небес.