А после, как с любительских открыток,Выходим мы из кайфа своего.И море провожает нас сердито,Как будто мы обидели его.
И падаем на раскаленный берегСреди бутылок «пепси» и конфет.И в этот миг миролюбиво верим,Что лучше моря счастья в мире нет.
«Как трудно возвратиться вдруг…»
В. Е. Максимову
Как трудно возвратиться вдругВ былую жизнь, к былым потерям.А что там – ложь или испуг?И дома нет – остались двери.
И что в минувшем – кроме книг,Познавшим эшафот Главлита?И кто услышит давний крик,Сошедший в душу, как молитва?
Господь нам завещал терпетьИ не держать на сердце камень.Пока бесспорна только смерть.А жизнь по-прежнему лукавит.
И все ж спасибо за урок,Что мы стыдливо извлекаемИз ваших убиенных строк,Уже забыв, а был ли Каин?
В изгнании
Галине Вишневской
И даже выслали голос,А имя снесли с афиш.И жизнь ее раскололасьНа прошлое и Париж.
Чужие моря и сушиДелила среди обид.А как поделить ей душу,Когда она так болит?
Пусть время за нас доспорит.Но помню я до сих пор,Как люди чужое гореЛегко возвели в позор.
Кто знал, как она страдала,Лишив нас в недобрый часСвоей красоты и дара,Печально лишаясь нас.
Но сердце, как верный берег,Где музыка и друзья…В Россию лишь можно верить,А жить в ней давно нельзя.
Фантазия
Аре Абрамяну
Переплываю озеро Севан…Для этого мне трех минут хватило.Поверьте мне, я говорю, как было.Висел над синим озером туман.
Причудливые формы береговИ необычны были, и красивы.И друг спросил:«Ну, ты уже готов?Давай поддержим гаснущие силы…»
Он мне плеснул армянского в стакан.Мы сели с ним за невысокий столик.«Скучаю я по озеру Севан…» —И улыбнулся с затаенной болью.
Большая карта озера СеванПередо мною на стене висела.И очертанья нашего бассейнаС ней совпадали…
Вот и весь обман.
«Я в дружбе верен, как собака…»
Валерию Чернову
Я в дружбе верен, как собака.И, если друг попал в беду,Пусть и не просит он,ОднакоЯ выручать его пойду.
Мужская дружба суховатаИ сладких слов не признает.Она с решимостью солдатаНад амбразурой бед встает.
Арад
Але Рубин
Для меня пустыня НегевНеобычна и загадочна,Как, наверно, снег для негровИли фильмы для Хоттабыча.
На востоке той пустыни,Где ветра дороги вымели,По ночам оазис стынет —Новый город с древним именем.
А вокруг него пустыня,Обнаженная, как искренность.И над скалами пустымиТолько небо и таинственность.
Но, когда восходит солнце,Город тот преображается.Он сквозь лилии смеется,Сам себе он поражается.
В живописном том укрытииЯ влюбился, будто смолоду,И в его веселых жителей,И еще в их верность городу.
Приезжаю как на праздникНа крутую землю Негева.Навидался стран я разных,А сравнить с Арадом некого.
Девяностые годы
* * *
«Я счастлив с тобой и спокоен…»
«Ты остаешься, а я ухожу……»
Ане
Ты остаешься, а я ухожу…Что-то в нас есть, не подвластное смерти.Пусть все идет по тому чертежу,Что без меня тебе Время начертит.
Ты остаешься, а я ухожу.Долгая жизнь,Как пиджак, обносилась.Муза ютится, подобно бомжу,В душах чужих,Оказавших ей милость.
Пусть мне простят, что останусь в долгу,Мне бы успеть на тебя насмотреться.Все те слова, что тебе берегу,В книгах найдешьИли в собственном сердце.
«Я в равенство не верил никогда…»
Я в равенство не верил никогда.Прощай, экономическое чудо.Кому – богатство, а кому – нужда.Кому – хоромы, а кому – лачуга.
Права и льготы у былых вельможЗабрали, чтоб отдать их депутатам.Певцы сменились, да осталась ложь.И стрелки мчат по старым циферблатам.