Стихотворения

2

В этой больнице была какая-то замаскированная зелень.
Листья висели, как вялые огурцы.
6 марта 67 года
я шел в шинели образца Порт-Артура
по бильярдным аллеям больницы.
Я шел под конвоем фельдфебеля медицины,
я,
новобранец,
объявленной — всем! всем! всем! — Всемирной войны,
я, уже не гражданин СССР, а почти небожитель.

Передо мной открывалась отличная перспектива:
1. В никелированной колеснице
    по больничной аллее скакал паралитик моего поколенья
    с лохматой и ласковой мордой,
    как Чудо-Юдо из сказки «Аленький цветочек».
    Он сообщил мне:
    — Стой, двуногое недоразуменье!
    Мои ноги отнялись.
    Никто их не отнимал у меня, это они сами.
    Они нетрудоспособны, но я их зачем-то таскаю на колеснице.
    В этом вижу я символические параллели:
    ноги мои — как наш пролетариат — не работают, но
    существуют.
    И указательным пальцем указывая на фигурки, он захохотал:
    — Тише! Они меня боятся. Я ваш социолог!
    Это был не сумасшедший, а так, немножечко паралитик.
2. Из окна операционной талантливая невидимка
    исполняла все гаммы Сумак и Пиаф.
    Там лежала белая девушка с фарфоровым телом,
    и живот у нее был распахнут, как роза.
3. Инвалид на одной ноге танцевал балет Майи Плисецкой.
    И пролетающей мимо мимозке-медсестре —
    он поманил ее — Люсенька! — и сказал:
    — Ваше лицо напоминает мне чье-то чудесное лицо.
    — Чье же?
                Люсенька мне подмигнула из-под красного крестика,
                                из-под косынки.
    — Ваше лицо — точь-в-точь лицо вратаря из команды «Молдова».
4. Два практиканта несли на носилках полузнакомый труп.
    В зубах у них было по сигарете «Шипка».
    У одного гиганта сигарета пылала, как мираж морских
    приключений.
    Другой практикант-негритенок не прикурил с перепугу.
    Я вспомнил:
    это был труп иностранца с инфарктом.
    Пока у него узнавали анкетные данные,
    он почему-то потихонечку умер в приемной.
    С него позабыли снять кислородную маску,
    так и несли с кислородной маской, как труп водолаза.
5. Два мушкетера в тюремных пижамах,
    двойники Арамиса и д’Артаньяна,
    пробегали взволнованно по аллее,
    и один быстро-быстро признавался другому:
    — Я еще никогда не был пьяным.
    Что такое напиться — для меня секрет.
    Д’Артаньян подпрыгнул, как кенгуру:
    — Сейчас мы купим пару бутылок бренди,
    и ты в две минуты разгадаешь страшную тайну своего секрета.

3

На японских деревьях висели колечки солнца.
Пролетала в колечки красавица птичка.
Ах ты, птичка, проталинка-птичка!
Чем питаешься ты в Петербурге, в граде Кранкенбурге?
Солнцем стареньким? небом молочным?
Как ты скармливаешь птенцам трамвайный билетик,
подсчитав предварительно:
счастливый или несчастливый?
Не улетай!
Братец твой — ангел на Петропавловском шпиле
все улетал и не сумел. Правда!