Балкон
Большого Дома в вашем Вашингтоне.
Вот он нащупал где-то паутинку
ногой в скафандре… он сошел с балкона
и вот поплыл — нео-поп-арт и эго-
эквилибрист и хиппи, Кант и Хант…
Она
в трусах-трико, в бюстгальтере, как в латах,
с веревочкой и в спущенных чулках
взвивалась в воздух и взвилась, как знаем…
И оба очутились на луне.
А НА ЛУНЕ ТОРЖЕСТВЕННО И ЧУДНО
ВНИЗУ ЗЕМЛЯ В СИЯНЬЕ ГОЛУБОМ
— Я ЗВАЛ ТЕБЯ НО ТЫ НЕ ОГЛЯНУЛАСЬ
— Я ВАС ЖДАЛА А ВЫ ВЫ ВСЁ НЕ ШЛИ
О Ты, Всевышний Режиссер Вселенной!
Здесь логика не так-то уж легка:
державы двадцати веков! Теперь
лишь аббревиатуры — весь ваш атлас.
Не жизнь — какой-то хитрый алфавит
мистический со знаками кабалы —
кресты и звезды всех фатальных форм.
Взамен судьбы — гербарии гербов.
Какой младенец, там, у двух, родится?
Какие скрестят аббревиатуры?
Какую сверхгалактику он станет
осваивать? Зачем? Чтобы забыть
про Землю, про свою слезинку крови?
Но это — бред, шалун. Зерно не может
цвести в металле. Женщина не может
искать у овна оплодотворенья.
А Человек и Космос — греза грусти
фанатиков, а проще — генералов
для войн грядущих на Земле,
инстинкт
побега от смертей — куда попало.
Есть космос? — пусть хоть космос! — но бежать!
ВРАЩАЕТСЯ ЗЕМЛЯ
МОЯ КАК ОДИНОКИЙ ГЛАЗ ЦИКЛОПА
5
А мы — паяцы в маскараде толпищ:
кто КРЕСТ несет, а кто свою ЗВЕЗДУ
счастливую. И не понять паяцам:
есть КРЕСТОНОСЦЫ или ЗВЕЗДОНОСЦЫ,
а ЧЕЛОВЕКУ в мире места — нет.
Лишь Первый
КРЕСТ проносит на Голгофу.
Все остальные — именем КРЕСТА
крестоубийцы. И волхвы Востока,
объятые кошмаром обещаний
очередной религии,
опять
возьмут дары, пойдут искать по свету
все ту же Вифлеемскую ЗВЕЗДУ.
Лишь Первая ЗВЕЗДА
нам путеводна,
все остальные — гипнос или тьма
пути. Куда? Как знаем — мы не знаем.
И результат всех этих изысканий:
знак равенства — шлем Рима или каска
всей современности — огонь и меч.
КРЕСТ и ЗВЕЗДА по сути — близнецы.
КРЕСТ
звездообразен. Если прочертить
весь контур пресловутых перекладин,
получится, как ни парадоксально,
любая форма и любой ЗВЕЗДЫ.
Зубцы ЗВЕЗДЫ крестообразны. Если,
как мы сказали выше, прочертить
вершинки треугольничков ЗВЕЗДЫ,
получится какой нам нужно КРЕСТ.
А наша современность — варианты
смешения любых крестов и звезд…
ТАК ПОМЕСЬ ЧЕЛОВЕКА И КОБЫЛЫ
ДАВАЛА ДРЕВНИМ ЭЛЛИНАМ КЕНТАВРА
ОХ ЛИРИКА! ВСЕ ДО СМЕШНОГО ПРОСТО
6
Настанет ночь… Нейлоновые луны
восходят. Режиссер, над нами луны!
Печальные лунатики планеты,
как ангелы земли, над океаном
по паутинкам медленно гуляют…
им нет границ. И контур континентов
для них — лишь география, не больше.
Их окликать по имени опасно.
Они, как безымянные герои,
по паутинкам медленно гуляют.
И их не осветить и не освоить.
Осваиваю свой освенцим буквиц,
напрасность неприкаянности. Зла
залог. И не пишу (я не пишу!)
давным-давно. И это не творенье —
риторика, фантазии фантома, —
ЛИШЬ ТО ЧТО Я ХОТЕЛ ПОКА СКАЗАТЬ
ВПАДАЯ В ЖАНР ПОСЛЕДНЕГО СКАЗАНЬЯ
Латвийская баллада
На рассвете, когда просветляется тьма
и снежинками сна золотится туман,
спят цыплята, овцы и люди,
приблизительно в пять васильки расцвели,
из листвы, по тропинке, за травами, шли
красная лошадь и белый пудель.
Это было: петух почему-то молчал,
аист клювом, как маятником, качал,
чуть шумели сады-огороды.
У стрекоз и кузнечиков — вопли, война.
Возносился из воздуха запах вина,
как варенья из черной смороды.