Элегия заката
(Открытая форма)
Лавры и тернии ласточек переплетаются в солнце. Грезы.
Как золота земля, — незабудки, фиалки, а вот васильки —
голубые губы.
Овцы пасут овчины свои, очи у них — о, ничьи, ничьи… Глупость.
Люди бросают зерна — сеют свой злак и спирт, варят в
ведре капусту, — гнезда!
Час Последний лицом лучей на меня посмотрел, опустил
опять, гаснет.
Девы целуют млечные губы моей колыбели, их кудри
короновали, — гордость!
Кони. И ясли у них не пусты. А мы кто? — кентавры! Гульбищ!
Кровь племен у нас пузырится! Бьет копытом в алтарь! — Грешниц!
Чу! Гуси-лебеди, что ли? Но нет, это стая невест
неневестных! — гарпий!
Вот опустились в наш сад фонарики, флейты, перстни,
кувшины вина! — гости!
Птицам и девам, людям и коням мы говорим:
— Горе!
Мы, полуптицы и полудевы, мы, полулюди и полукони, — грянем!
Девы — пернаты, мы — на копытах, вам мечты, нам меч,
вам плач, нам пляски — гунны!
Наши копыта у нас без подков, когти у нас без перчаток, — гибель!
Шар нам земной — иноземен! Сверкай, сотрясайся, глобус!
Ночь о тебе
Звезда моя, происхожденьем — Пса,
лакало млеко пастью из бутыли.
И лун в окошке — нуль. Я не писал.
Я пил стакан. И мысли не будили…
о вас… Я не венчал. Не развенчал.
Я вас любил. И разлюбить — что толку?
Не очарован был. И разоча-
рованья — нет. Я выдумал вас. Только.
Творец Тебя, я пью стакан плодов
творенья. Ты — обман. Я — брат обмана.
Долгов взаимных — нет. И нет продол-
женных ни «аллилуйя», ни «осанна».
Я не писал. Те в прошлом, — письмена!
Целуй любые лбы. Ходи, как ходишь.
Ты где-то есть. Но где-то без меня,
и где-то — нет тебя. Теперь — как хочешь.
Там на морях в огне вода валов.
(Тушил морями! Где двузначность наша?)
И в водах — человеческих голов
купанье поплавковое… Не надо.
А здесь — упал комар в чернильницу, — полет
из Космоса — в мою простую урну.
Господь с тобой, гость поздний. Поклюем
в чернилах кровь и поклянемся утру.
После
Теперь от вас — воспоминанье,
вас — пониманье:
Графин и грусть. Головка лампы.
Лучей заката карусели.
Луной без солнца пахнет ландыш.
Клюют лягушку коростели.
С дрожащей шпагой Дон Жуана,
факир пустынь, снег Эвереста,
ты — жизнь и факт, я — доживанье
себя, чье имя — блуд и ересь.
Теперь от вас — воспоминанье,
вас — поминанье:
Лилит столиц, мишень орлана,
ты крылья крови не спросила,
ты — правды знак, я — знак обмана…
Уже ушла… На том спасибо.
За «нет тебя!» — златая чаша!
Графин и грусть. В свечах бессонниц
листаю пальцем Книгу Часа…
А жизнь жует свой хлеб без соли.
Моя луна
Я с «племя» расплатился,
не к «время» льну.
Ироник романтизма, —
люблю луну!
Люблю за буквы-главы
чудес-часов,
за то, что — волчьи клятвы
и просьбы псов,