О чем же отчет?..
Прага-76
1
В Праге у меня было три врага:
КАМИН
КОТИК
и КАТАПУЛЬТА.
2
М. Цветаева любила горы.
Простите, автор Горы, не панибратство, — у Пана
люди — рода мужчин, братья. Сестрам — живот людства.
3
Пражской Весны я не видел, не люблю я весну.
Там, как говорится, Читатель очнулся или… очутился?
Думается, Злата Прага за цветенье Сада себя не в ответе.
Я был в Москве. Я привез семьдесят с чем-то проз о «Летучем
Голландце».
Рукопись сью из-за формализма отвергли.
Л. Брик сказала, как в мифе: «Отвергли от века».
Ей да простится. Ибо как видим — не век.
4
Про Переделкино нео В. Катаев напишет.
Вот где венец торжества вам, юнец из Литинститута!
Знаю одно: пес-медвежон б.пастернаков меня не искусал.
Знаю: убили ворону, дружившую с кошкой, на даче, где
К. Федин.
Дети убили, двойняшки.
Из мини-ружья, пневмопулей из магазина Пражской Весны,
(привез им К. Симонов).
Похоронили ворону, — с крестом.
Кошка немножко повеселилась с рыбкой у речки, а после
повесилась
(чур! — чертовщина!).
В общем, висела на ветке с хвостом.
Все ходили туда.
Самоубийство кис-кис в Переделкино, — свежесть сюжета,
пис-атель!
5
Р. Якобсон с ужином в два графина,
чуть бельмоват, птицелиц, худ, с недугом структурализма,
мне возражал на прозы меня, что вот ведь как все взлюбили
чрез поколений чреду калмыка Ф. Кафку.
«Он не калмык, — отрицал я, —
дважды в фамилии „Ф" — это знаки Эллады!»
«Нет, он калмык, — Р. Якобсон был обрадован обре, —
(утром Л. Брик звонила: нашли на участке, под яблонями,
и по линейкам
квадрата забора — 121 белый гриб! пока мы выясняли
семантику слова Ф. Кафка)
в странах славянства все пишут как мы — по-калмыцки!»
Что он подразумевал? — мы напролет не болтали.
Я смешно не потел, я не провидец, я знал: За МАЕМ —
ИЮНЬ
ИЮЛЬ
АВГУСТ
СЕНТЯБРЬ
ОКТЯБРЬ
и вот Прага моя — ноября!
6
помни синекдоха Поэму Горы и Смиховский Холм и Мост из
Поэмы Конца
минули годы и камень смененный плоскостью Ни Кем не снят
Гору Ни Кто не застроил дачами полисадниками не стеснил
все охранились овраги вверх дном ни один перевал
город Мужей и Жен на развалинах счастья Вашего Марина у
Вас не встал
воздух блажен и не больше Ни Кто не грешит без лавочников
не лгут
очи мои не ослепли на отдыхе нет барышей
крыши с аистовым гнездом… напрасны сарказмы крыши из
черепиц
тяжесть фундаментов Вашей Горы у горы лишь фундамент Земля
Горы времени Вам Марина что Вам до Горы
кратер Ни Кто не пускал в оборот Везувия льдом не вязал
девками дочери в стайки не встали к Мосту типа поэта нет
средь сыновей
дочь не растит ребенка внебрачного сын цыганкам себя не
стравил
вот ведь в итоге-то вывод: счастье злачное на Ни Чьей крови.
Я на Карловом Мосту. Все ходят. Не сетуя. Туда и сюда.
Как я смеюсь в синтетике, пью пиво из Пельзни с цветной
икрой.
Пражским газетам позирую я весь в развевающихся волосах…