Средь папок,
паники работы
был парень паинька отборный.
Не слаб, как слава
творца при жизни.
Под мышкой правой
росла пружина!
Пружина —
ужас! —
металла стали!
— Бывает хуже, —
сказали старцы,
но не заплачешь же
в полотенце.
Давай выращивать
младенца.
Двор детства полон
футбольных матчей,
но был футболом
не болен мальчик.
Нет, чтобы юркнуть
в речные блики —
хватал за юбку
родных и близких,
хватал он крупно,
шелка коверкал,
держался —
ух как!
Тянула руку пружина кверху
тянула к юбке!
Менялись шапки,
линяла вата…
Он рос не шатко
и не валко,
не впрямь, ни криво,
не шкаф, ни шкодник.
Настал период
учебы школьной.
Кто разгадает,
класс что спрягает,
кто разгильдяям
сует шпаргалки…
Сказать помягче:
класс учит хрупко.
И только мальчик
все тянет руку —
все —
в учрежденьях
самодельных,
и в самых высших
заведеньях.
Рука исправна!
Пружина —
ох, как!
Его избрали
в огромный орган!
А после —
в орган
еще огромней,
где много-много
деяний громких.
Где всем обширно
угрожают…
И вот пружина
совсем разжалась.
Он ходит
с поднятой рукою,
как будто хочет
сорвать планеты.
И изреченья его рокочут
и поминутно пламенеют.
Но будет что же —
ведь годы к ногтю
когда он все же —
как все —
загнется?
Сыграют нудно,
оденут ало,
и вновь непонятость,
расколы…
Кому он нужен
на пьедестале
вдобавок —
с поднятой рукою!
______
Мне жалко детку…
Ведь так старался!
Какой был Деятель,
Соратник!
МЕЧТЫ
Голос Диктора:
Подписав Обходной Лист у Генерала,
Манек N прибыл в кабинет Ученого.
Диалог между Генералом и Ученым
был настолько содержателен,
что сдержанный автор
не отважился воспроизвести оный диалог
перед зрителем.
Вместо оного диалога
автор воспроизводит Монолог Молодежи,
который худо воспринимает и сам автор,
но Молодежь решительно отказалась
вычеркнуть оный монолог из пьесы.
Кабинет Ученого.
Кругом разноформенные зеркала.
Вместо паркета пол выложен зеркальными
плитками.
Ученый ползает на коленках по плиткам,
рассматривая в каждой плитке
свое отображение.
Монолог Молодежи:
Зеркала!
Как зеркальные карпы, плывут зеркала,
плавники их плавны.
Хладнокровно, как танки,
улыбаются зеркала
голубыми губами.
Ах, величье!
Вали на величье, ученый,
вечную окаменелость извилин
и окаменелость желудка! —
Зеркала отразят,
что твоя величавая личность
в лучшем случае — это личина,
что лицо твое не менее морщинисто,
чем лицо жабы.
(Ученый достает альбом с фотографиями.)
Пролистай фотографии.
Фотографии — тоже зеркала,
только из фотокартона.
На фотографиях:
фотокартонные деревья,
фотокартонные животные,
фотокартонные извилины лица и мозга —
отображены конкретно
и навсегда отглянцованы.
И не надо стучать кулаком по зеркалам.
Зеркало — не стол,
с него не потребуешь.
И не надо угрожать зеркалам.
Зеркалам грозит
разве что шаровая молния,
но шаровая молния —
редчайшее явление природы.
Зеркала закалены!
Последняя часть монолога Ученого
Трудно ученому-новатору.
Как добиться, чтобы все обычное
стало необычным?