Раз у всех душа нараспашку,
означает:
все мы люди открытые.
И голосование должно быть открытым.
Кто против?
(нет против)
(Поднимает руку Задира Быка.)
Задира Быка:
Следователь (манекену):
Хорошо бы нарушить общественный порядок.
Манек N:
Следователь (живо):
Да, я нарушитель. А вы — рецидивист?
Манек N:
(выходит)
Следователь:
(тянется пожать руку)
Задира Быка (всем):
Я вас уверяю, что устраивать
открытое голосование —
нецелесообразно.
Ведь существуют тайные движения души.
От этих движений и необходимо исходить,
голосуя.
Алка Голик:
Занести в списки только одну кандидатуру?
Задира Быка:
Две — уже колебания.
Одна — неколебимо.
Юпп:
Выдать карандаш, чтобы смогли
вычеркивать.
Задира Быка:
Нет, карандаши выдавать не надо.
Все (хором):
Задира Быка:
Если кто желает вычеркнуть —
пусть вычеркивает из своего сердца,
а бюллетень — это документ,
его марать несолидно.
(Входит Манек N. Он несет ящик зеленых палочек.)
Несколько писателей:
Выпьем за нашего юбиляра.
Он добыл Зеленые Палочки.
(Аплодисменты. Все поспешно хватают рюмки. Все собираются выпить.)
Задира Быка:
Позвольте мне маленько
кое-что произнести.
(Насчет выпить — безнадежность. Манек N раздает Зеленые Палочки. Задира Быка открывает рот и жестикулирует. За сценой торжественная музыка. Так и не выпили.)
ЭПИЛОГ
Длинный чугунный фонарь.
До потолка сцены.
Фонарь похож на горло и разграфлен.
Снизу кто-то, вроде ангела, во всяком случае с
крыльями, поднимает луну, как флаг, на шпагате.
Когда луна поднимается до двух третей фонаря,
в глубине сцены освещается Манек N.
Длинная вереница персонажей,
участвующих и не участвующих в действии,
приносят обратно зеленые палочки
и втыкают их в ящик.
Никто не знает, как ими пользоваться,
а многие — опасаются.
В общем-то, если бы они сами добыли
Зеленую Палочку, может быть все было бы и не так.
Но сейчас они понуро возвращают символ счастья,
даже Задира Быка.
А в центре сцены веселится хор и хоровод старух
вокруг громадного помойного ведра.
Они поют приблизительно такую песню.
Молодое весло
по морю, по морю,
а нам и так весело
с ведром помойным.
Нас легко обременить
парочкой селедок,
но не легко обманить
палочкой зеленой.
ГОРОД, в котором ЗаБлУдИлСя ЮмОр
ПРОЛОГ
В этом городе юмор блуждал, блуждал,
не блудил — блуждал,
обалдел — блуждал,
и блестела трамвайная борозда
в две линейки стальных борозда.
Юмор брел бороздой,
как трамвайный конь.
Вечерело.
Строительные костры
поворачивали полотняный огонь,
стали краски, как рыси, серы.
Проститутки молились:
малы в цене
стали нынче тела —
за фужер вина!
Ликовал одинокий милиционер
где-то в парке,
как филин
и как финал!