1-ый Слесарь (поет):
Жене передай мой прощальный привет, а сыну отдай
плоскогубцы.
На фоне луны появляется иностранец.
Итальянец Вечерелло.
Он появляется на детективном фоне.
Он любознателен, как все иностранцы.
Он — не шпион.
К Вечерелло приближается Лавочник. Он опять очнулся и разговаривает с итальянцем по-итальянски, даже на миланском диалекте.
Вечерелло:
Скажите, многоуважаемый сеньор Лавочник, неужели над
Гренландией каждую ночь пылает луна?
Лавочник:
Вот именно, многоуважаемый сеньор Вечерелло:
над Гренландией каждую ночь пылает луна.
Вечерелло:
Удивительно, многоуважаемый сеньор Лавочник!
Разъясните мне, пожалуйста, почему над Гренландией
каждую ночь пылает луна?
Лавочник:
Это же очень просто, многоуважаемый сеньор Вечерелло.
Гренландия — страна романтиков и осуществленных
желаний. Даже если ты влюблен — осуществляй свои
поцелуи — луна пылает. Даже если ты лунатик —
осуществляй свои приключения — луна пылает.
Вечерелло:
Изумительно, многоуважаемый сеньор Лавочник!
Разъясните мне, пожалуйста: неужели луна сегодня полная
и не будет сегодня ущербной?
Лавочник:
Вот именно, многоуважаемый сеньор Вечерелло! Луна
сегодня полная и не будет сегодня ущербной. А потому,
многоуважаемый сеньор Вечерелло, что Гренландия живет
полной жизнью и эта жизнь никогда не будет ущербной.
Вечерелло:
Сенсационно, многоуважаемый сеньор Лавочник!
А скажите, скажите пожалуйста, многоуважаемый сеньор
Лавочник: почему в Гренландии у всех после бритья морды
пухнут?
Лавочник (серьезно исправляет ошибку итальянца):
Это не после бритья, это — с похмелья.
Вечерелло (не понимает):
…простите…
Лавочник:
С похмелья, говорю.
Вечерелло (так и не понял):
Загадочная страна… У всех после бритья морды пухнут…
А скажите, многоуважаемый сеньор Лавочник, вы так
замечательно разъяснили мне предыдущие догадки,
скажите: по какой причине вы ремонтируете море?
Лавочник (переходит с миланского диалекта на диалект населения Гренландии):
А хуй его знает! Говорят, это во имя справедливости. У нас
все разыскивают справедливость.
Вечерелло:
Справедливость, многоуважаемый сеньор Лавочник!
О, как это мне понятно. Я восхищен Гренландией. Мне
хотелось бы помочь вам в этом справедливом деле — деле
ремонта моря.
Лавочник:
Да ты что, охуел, что ли?
Появляются матросы. Они в рваных рубахах, истощены и на грани озлобления. Они опираются на ломы, лопаты, прочие инструменты, как на костыли. Они поют невеселую песню и на грани скандала.
ПЕСНЯ МАТРОСОВ
Мы, потомки ураганов,
прогорим на берегах.
Мы подохнем в балаганах,
благо, суша — балаган.
Происходит стирка, штопка
волн, количеством — мильярд.
Мы, рожденные для шторма,
ремонтируем моря.
Мы, на протяженьи водных
гор, ущелий и долин,
подстригаем ломом волны
и рубанком их долбим.
Нам ремонта не убудет,
поджимаем в две руки,
мы, посеявшие бури,
пожинаем ветерки.
Будет море равномерной
низменностью карамельной,
будет правильным, как лимфа —
ни приливов, ни отливов.
Чтоб ничем не выделялись
бурноводные широты,
смертный ветер — в вентилятор,
мореходы —
в пешеходы!
Появляются Братик Прутик и Братик Бредик.