КАРТИНА{*}
Чуден блеск живой картины:
Ярко лоснятся вершины.
Словно злато на огне;
Снег на них под солнцем рдеет,
Тонкий пар, струясь, алеет
И дымится в вышине.
Окаймившись горной цепью,
Озеро стеклянной степью
Бездыханно разлилось, —
И плитами светозарно,
То багряно, то янтарно,
Раскалилось и зажглось.
Кто бы в слово, в образ чистый
Смело мог сей блеск струистый,
Жизнь и свежесть зачерпнуть?
Разве кистью — Айвазовский,
Разве б мог один Жуковский
В свой прозрачный стих вдохнуть.
«МОЯ ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА...»{*}
Моя вечерняя звезда,
Моя последняя любовь!
На потемневшие года
Приветный луч пролей ты вновь!
Средь юных, невоздержных лет
Мы любим блеск и пыл огня;
Но полурадость, полусвет
Теперь отрадней для меня.
СНЕГ{*}
Ночью выпал снег. Здорово ль,
Мой любезнейший земляк?
Были б санки да рысак, —
То-то нагуляться вдоволь!
Но в пастушеском Веве
Не дается сон затейный,
И тоскуешь по Литейной,
По застывшей льдом Неве.
АНГЛИЧАНКЕ{*}
Когда, беснуясь, ваши братья
В нас шлют и ядра, и проклятья,
И варварами нас зовут, —
Назло Джон-Булю и французам,
Вы, улыбаясь русским музам,
Им дали у себя приют.