Выбрать главу
Да!.. есть глубокий смысл в сравненьи простодушном Всей нашей жизни сей с тобой, полувоздушным.
Да!.. есть глубокий смысл в предании святом,            Из века в век таинственно хранимом,            Что весь наш грешный мир очистится огнем                        И в небесах исчезнет дымом.
<1861>

АУ-АУ!

Ау-ау! Ты, молодость моя! Куда ты спряталась, гремучая змея? Скажи, как мне напасть нечаянно, нежданно, На след лукавый твой, затертый окаянно? Где мне найти тебя, где задушить тебя В моих объятиях, ревнуя и любя, И обратить всю жизнь в предсмертные                                                                       страданья От ядовитого и жгучего лобзанья?..
<1861>

«Я не обманывал тебя…»

Я не обманывал тебя, Когда, как бешенный любя, Я рвал себе на части душу И не сказал, что пытки трушу.
Я и теперь не обману, Когда скажу, что клонит к сну Меня борьба, что за борьбою Мне шаг до вечного покою.
Но ты полюбишь ли меня, Хотя в гробу, и, не кляня Мой тленный труп, любовно  взглянешь На крышу гроба?.. Да?.. Обманешь!
<1861>

БАРАШКИ**

По Неве встают барашки; Ялик ходит-ходенём… Что вы, белые бедняжки, Из чего вы и о чем?
Вас теперь насильно гонит Ветер с запада… чужой… Но он вам голов не склонит, Как родимый, озерной.
Не согреет он вас летом, Алой зорькой не блеснет, Да и липовым то цветом С моря вас не уберет.
Что ж вы, глупенькое стадо, Испугалися-то зря? Там и запада не надо, Где восточная заря.
Где невзгода — уж не горе, Где восстал от сна народ, Где и озеро, что море, Гонит вас: «Вперед, вперед!»
<1861>

«Милый друг мой! румянцем заката…»

Милый друг мой! румянцем заката Облилось мое небо, и ты, Как заря, покраснела за брата Прежней силы и юной мечты.
Не красней ты и сердцем воскресни: Я ничем, кроме ласки и песни, И любви без границ, без конца, За тебя не прогневал Отца…
Преклонись же с молитвой дочерней И попомни, что были всегда И зарей и звездою вечерней Утром — те же заря и звезда.
<1861>

ЗАЧЕМ?**

Зачем ты мне приснилася, Красавица далекая, И вспыхнула, что в полыме, Подушка одинокая?
Ох, сгинь ты, полуночница! Глаза твои ленивые, И пепел кос рассыпчатый, И губы горделивые —
Всё наяву мне снилося, И всё, что греза вешняя, Умчалося, — и на сердце Легла потьма кромешная…