Дафнис
Из стада ничего закладывать не смею:
Я дома мачеху сердитую имею,
Которая овец считает дважды в день.
Вот чаша, коей край древес обходит сень:
Под нею пастушок, на травке протяженный,
Оплакивает гнев пастушки раздраженной.
На память Мелибей ее мне подарил,
Когда со стадом прочь с сей паствы уходил.
Не найдут ей хулы в суде и самом строгом.
Ее, коль хочешь ты, даю своим залогом.
Палемон
Так пойте ж, пастухи, сидя в траве густой.
Теперь природа вся сияет красотой,
Теперь цветут древа, теперь весна златая, —
Гласите, череду друг с другом соблюдая.
Ты, Дафнис, зачинай, ты следуй, Коридон:
Угодно музам так, так любит Аполлон.
Дафнис
И ты был пастухом, делийский бог прекрасный,
И ты пастушек взор носил во мысли страстной:
Любимым лавром я алтарь украшу твой,
Коль равну песнь внушишь с Дорисиной красой.
Коридон
О ты, пафийский бог, ты, коим я страдаю,
К внушенью твоему теперь я прибегаю.
Я сердце в дар тебе, могущий, принесу,
Когда поможешь петь Еглеину красу.
Дафнис
Дориса сладостней благоуханья розы,
Белее лилии и гибче юной лозы.
И гнев пленителен, горя в ее очах,—
Что ж, если явится улыбка на устах?
Коридон
Еглея тишиной дню майскому подобна,
Невинна, как любовь, как агница, незлобна:
Все хитрости ее в смиренной простоте;
Мила собой — на что убранство красоте?
Дафнис
Недавно на лугу Дориса отдыхала.
Я к ней приближился — Дориса побежала;
Бежит — но на бегу ей хочется узнать,
Смотрю ли ей вослед, хочу ль ее догнать.
Коридон
О, как со мной вчера Еглея говорила!
Ты, нимфа горная, слова те разносила,
И внемлющий Зефир красавицы словам
Их на криле своем переносил к богам!
Дафнис
Здесь ясны воды бьют, усыпан луг цветами,
Здесь пчел рои жужжат и холм покрыт стадами,
Дориса здесь живет, но прочь уйди она —
Луга завянут все и замолчит волна.
Коридон
Еглея с паствы сей недавно отходила
К Эгону: тягость лет Эгона удручила,
Он коз своих пасет в пустыне, на скалах;
Еглея подошла — исчез пустыни страх.
Дафнис
Дориса каждый час является мне новой —
Веселой, томною; лишь только б не суровой!
Как зрелым дождь плодам, овечкам волчий зев
И мразы деревам, так мне Дорисин гнев.
Коридон
Пока меня «своим» Еглея называет
И посох мой сама цветами увивает,
Не знают овцы глаз завистливых вреда
И небо для меня безоблачно всегда.
Дафнис
Скажи, под коими то было небесами,
Что корабли неслись по суше парусами
С вооруженными ко приступу людьми,—
Скажи мне, Коридон, и чашу ты возьми.
Коридон
Ты, Дафнис, сам скажи, где кротки, нежны птицы,
Летающи впреди пафийской колесницы,
Огнь носят под крылом и сожигают град.
Скажи мне — и тогда пусть будет твой заклад.
Палемон
Не мне, о пастухи, решить меж вами пренья.
Журчанья чистых вод приятней ваши пенья.
Прекрасно Дафнис пел, прекрасно Коридон:
Достоин агнца ты, достоин чаши он.
И счастлив тот стократ, кто часть имеет вашу.
Дай агнца Дафнису, дай Коридону чашу.
Уж солнце в небесах высоко поднялось.
Вы пели — а меж тем всё стадо разошлось.
31. Ода{*}
Осьмнадесятый ныне раз
Для счастья россов и покою
Настал желанный день меж нас,
В который ты нам дан судьбою,
Чтобы державой предков править
И с нами вдруг себя прославить.
Ликует росска днесь страна
И с ней большая часть полсвета,
Что ей столь сладка часть дана
В залог господнего обета,
Петрова к сохраненью племя
На позднее потомков время.
Се зрю: отверзлись небеса
И раздралась веков запона.
Предвечны там стоят веса
Всевышней воли и закона.
Там книга предлежит судьбины,
Где разных смертных суть годины.
Там Павла славные дела,
Рука господня всемогуща,
От века в век произвела
Твоя всех славы слава пуща.
В краи земные разнесется
И в все страны твой звук прольется.
Там новый ряд веков встает,
Подступит Ахиллес под Трою,
Там новый «Арго» преплывет
За кожей агнца золотою,
Кавказ на холмах воскурится,
Евфрат в России воскружится.