Если хочешь, малахитовый осколок
Я тебе достану с пыльных антресолей,
Мне его Данила выделил когда-то...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Не по полю, не по склону,
А по жизненной струне
Время бросилось в погоню,
Чтобы дать подножку мне;
Чтобы я на ровном месте
Клапаном сердечным треснул,
Задыхаясь на бегу:
Всё, я больше не могу!
Но, едрить меня в галошу,
Как же не поймёт оно,
Что недоклевал я крошек
И недопилил бревно,
И не раскурил сто трубок
Рядом с бочкою вина,
По-казацки клеясь чубом
К бабе с именем «жена»!
Вот такие параллели
Через перпендикуляр!
Под рябиной свиристели,
В небе огоньки Стожар;
Я бегу меридианом
За лирическим туманом:
Время, сердце мне не рви,
Дай понежиться в любви!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
В белом сумраке черёмух за цветным чертополохом
Ночи майские звенели комариною струной,
Я любил тебя несмело, наслаждаясь каждым вдохом, И минуты пролетали непрерывною волной.
Что минуты! Дни летели, словно стрелки циферблата, У черёмух белоцветных наземь пали лепестки,
Ягоды собрались в кучки, как футбольные фанаты, Листьями отгородившись от недружеской руки…
По тропе очарованья ты ушла, а я остался…
Третий лишний!..это было…только мне не всё равно, Кто тебя целует дома и задёргивает пальцем
Занавеску там, где в спальне одинокое окно.
Не согласен я с часами! Вы куда метнулись, стрелки?
Счастье было рядом, рядом, здесь сидело на пеньке, Где грустит сегодня Белкин, одинокий тихий Белкин
С кистью спелых чёрных ягод, бьющих соком по руке…
«»»»»»»»»»»»»»
Яблоки падают мелкие
Под заморозки ранние,
Ходит графиня Белкина,
Собирает их со старанием.
С лопатою между грядками
Я, затаив дыхание,
Смотрю на кое-что гладкое,
Имеющее название.
Не для посторонних зрителей,
Мне оно предназначено,
Но в череду событий я
Не буду себя выпячивать.
Вскопаю грядку чесночную,
Обобью лопату постылую
И, не дождавшись ноченьки,
Обниму её, свою милую.
Окна завешу бежевым,
Дверь не оставлю щелкою,
Буду любить её, нежную,
Графиню свою Белкину...
«»»»»»»»»»
Читал я Ваши натюрморты –
Вы Афродитой из волны
С мужчиной плыли по курорту
В колье из камешков цветных.
Простые, мелкие, рябые,
Их под ногами сотни, но
Они лирически трубили
О чувственности неземной.
Ах, леди, я мужик подбитый
Семью ветрами на бегу
И вижу, что александриты
Остались там, на берегу!
И турмалины, и топазы
Недостижимы, как и даль,
Не подтолкнувшая ни разу
К ногам обкатанный хрусталь…
Роман курортный сам собою
И скоротечен и красив,
И сердце плавится в прибое
Из ресторанов и такси,
Из лёгких – вдоль – прикосновений,
Из грубых – вглубь – проникновений,
Но это всё одной искрой,
Погасла спичка – и домой.
Хранит ладонь авантюрины…
Ах, леди, не уверен я,
Что Вы такая героиня,
А не Алёнка у ручья!
Все эти камешки – подделки
И Вы придумали себя,
Чтоб стих писал Вам Игорь Белкин,
Вас не целованной любя!
«»»»»»»»»»»»»
По стене гуляют тени
От неведомых растений,
Заселяющих горшки,
А не в Африке пески.
Тут и кактусы и пальмы,
И японский дуб опальный –
Карлик ростом с ноготок,
Сиротлив и одинок.
А вот я не одинокий,
У тебя лежу под боком,
Телом впитываю дрожь:
Ой, не трожь меня, не трожь!
Говоришь, а руки ищут
Для сердечных стуков пищу,
Гладя брови мне и лоб:
Я рабыня, ты холоп...
Вот, опять не короли мы,
И любовь у нас без дыма,
От тебя идёт тепло...
Боже, как мне повезло!
По стене гуляют тени
От настойчивых движений,
Кактус ёжится в горшке:
Что за люди, бре-ке-ке...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Чтя замысловатую эклогу
По вопросам этики людской,
Я тебе поглаживаю ногу
Вялой нерешительной рукой.
Вечером.
Под одеялом лёжа.
При волшебном свете ночника.
Ах, какая бархатная кожа!
Знаешь это ты наверняка.
Потому молчишь, подмышкой млея,
Отслоив бретельку от плеча,
Словно шар земной от Галилея
По приказу церкви-палача.
Дети заигрались у порога,
Бьют мячом в застенчивую дверь...
Милая, а как же быть с эклогой,
Ежели во мне проснулся зверь?
Зарычал...
Таинственное око
Ночнику он выключил давно,
Чтоб во тьме втянуть меня в пороки
И тебя со мною заодно!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Зацвёл боярышник у дома нашего,
Большое дерево в один обхват...
А о любви меня не нужно спрашивать,
Я в расставании не виноват.
Май мимо катится, сухой и ветреный,
Всё розоцветное уносит вдаль...
Любовь не связана тугими петлями
И покартиннее, чем пастораль.
Направо лестница, налево изгородь –
Штакетник крашеный в один зубец...
Из сердца Вашего навеки изгнанный,
Мечусь во времени, как сорванец.
Луна кувшинкою в небесной заводи,
По многострочию плывут слова,
Грустит черёмуха зелёной завязью –
Я не бросал её под ноги Вам...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Не моя ты, я не твой,
Оба мы чужие,
Шелестят над головой
Струи дождевые.
А ещё снега метут,
А ещё в минутах
Мы не ценим теплоту
Общего уюта.
Пошептались за столом,
Посидели рядом,
Ты оставила мой дом
С нерасцветшим садом.
По туману силуэт,
По ветру забвенье –
То ли будет, то ли нет
Наше воскресенье.
Мир сердечный на бегу
Молнией расколот –
И погода ни в дугу,
И взаимный холод...
«»»»»»»»»»»»
Снова промах, снова промах,
Не попал опять я в цель,
И грустит во чреве дома
Одинокая постель.
Нет, не ставил я задачу,
Чтобы воином апачей
Птицу искалечить зря,
Совершив над ней обряд.
По согласию – и только,
Не натягивая лук,
Не пронзив стрелою колкой
Беззащитность глаз и рук.
Нет, не рыцарь я, но всё же
Уступать не расположен
Самому себе ни в чём –
Не рождён я палачом...
«»»»»»»»»»»»»»
Далёких звёзд щемящие названья,
Лихих комет пылящие хвосты
И я, живущий в центре мирозданья
Среди земной привычной суеты!
Ага, живущий, пьющий и курящий,
И любящий… да так, что напролом
Из прошлого врубаюсь в настоящее,
Кичась неугомонным сентябрём!
Любовь сияет ярче Бетельгейзе!..
Но всё ж меня, романтика, прости,
Что я заполыхал в последнем рейсе,
Чужое сердце сжав в своей горсти.
Верней, не сжав, а крошечным ребёнком
Баюкаю в руках и ночь и день,
Не в силах прицепить его иконкой
В свой личный неустойчивый складЕнь...
И чёрт возьми кометы или звёзды,
Мне б вывернуть себя в закаты те,
Где был впервые я зачат и создан
В полощущейся страстью темноте!
И снова пролететь лихой кометой
К обветренным губам весенних зорь,
И быть весёлым чувственным поэтом
В руках звезды с названьем тёплым Сол!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»
У июня глаза зелёные...
А на озере утки крякают
И лини теребят камыши,
Их движения одинаковы,
Их стремления хороши –
Самку сжать да себя молоками
Обессиленно вниз свалить…
И стрекозами над осокою
Утро мечется у земли.
У июня глаза зелёные,
У июня рассвет рывком,
Суматошно кричит воронами
Он над тополем-стариком.
Заворочались, заелозили
Тростники на другой стороне…
Я шагаю, иду над озером
В необузданной тишине.
Это кажется, что шуршание,